Книга Малинка для Мажора, страница 58 – Daria Tetslova

Дети с увлечением собираются в команды, подбирают мячики и скакалки, делая последние приготовления перед началом игр. Влад ходит между ними, подбадривает и помогает организовать участников.

— Ну что, готовы? Тогда начинаем наш веселый праздник! Кто хочет первым попробовать себя в роли бегуна? — спрашивает Влад, улыбаясь.

Дети дружно кричат «Я!’ и начинают разбегаться, смеясь и оспаривая, кто быстрее. Влад внимательно за ними наблюдает, поднимая настроение и создавая атмосферу праздника.

Воспитатели стоят рядом со мной, их лица украшены теплыми улыбками, словно солнечные лучи, разгоняющие осеннюю прохладу. Внутри же у меня горит смешанное чувство радости и волнения — я чуть не плачу, наблюдая, как Влад весело мчится, играя с детьми, находя с ними общий язык и радость. Без конфликтов, конечно, не обошлось — вспышки ссор иногда прерывают этот искренний хаос, но воспитатели быстро вмешиваются, принося спокойствие и поддержку. В этот момент Влад вдруг ловит мой взгляд, и в его глазах зажжется искра — он подмигивает мне, словно говоря: «Я все понимаю, всё хорошо». Затем он по-дружески пинает мяч малыша, заставляя всех смеяться. Он нашел свою нить в этой детской карусели, забыв о красивых и уверена, очень дорогих кроссовках, джинсах и куртке, и просто с удовольствием резвится с ребятами. В этот ноябрьский день его искренняя улыбка словно разгоняет тучи, наполняя сердце теплом и надеждой, показывая, что даже в простых радостях рождается настоящее счастье.

Я вижу маленькую Соню, которая стоит поодаль от остальных, внимательно наблюдая за игрой других детей. Она крепко прижимает к себе своего плюшевого медвежонка, словно защищаясь от холода и окружающего мира. В её глазах — смесь грусти и потерянности, она кажется забытым светом среди шумной компании. Решаю подойти к ней.

— Сонечка, почему ты не играешь с ребятами? — ласково спрашиваю, присев на корточки рядом. Аккуратно заправляю светлую прядку её волос за шапку и немного натягиваю капюшон, чтобы защитить её ушки от холодного ветра.

Она немного сжимается и, робко подняв на меня свои голубые глаза, тихо произносит:

— Мишка тихо, — её голос едва слышен, как будто она боится, что её слова не услышат.

— Какой красивый у тебя мишка, — говорю я, хотя по правде, он явно побит и изношен, один глазик у него выдран, лапка потрескалась и всё тело выглядит так, будто его кто-то долго берег. Он — часть её.

— Этя люсик, — шепчет она, и слова звучат искаженно, словно она боится быть услышанной.

— Люсик? — переспрашиваю я, делая мягкую паузу.

Она кивает и нежно пальчиком проводит по мордочке медведя, будто пытаясь утешить его или просто погладить.

— Посмотри, — указываю я в сторону Влада, который продолжает играть с ребятами. — Там есть дядя Влад. Он купил вам много игрушек. Там, может быть, найдется ещё один мишка. Хочешь, я помогу тебе найти нового?

Она смотрит на меня, и я замечаю, как её личико искажает небольшая грусть, и сердце сжимается от жалости. Я понимаю, что она сейчас может расплакаться.

— Эй-эй, котенок, всё хорошо, — говорю мягко, чтобы не напугать. Протягиваю к ней руки, чтобы обнять, и она не сопротивляется. Прижимаю её к себе теплее, поглаживая по спине.

— Что тебя расстроило, милая? — спрашиваю ласково. — Я не хотела тебя огорчить, прости.