Книга Я тебя не предам, страница 40 – Аннa Шнайдер

Как будто девятипроцентный яблочный уксус внезапно превратился в уксусную кислоту, и вместо того, чтобы добавлять салату лёгкую пикантность, начал разъедать ингредиенты, пластиковую миску и мой желудок.

Как будто я долго находилась под водой и не могла дышать, а теперь вынырнула — и лёгкие, отвыкшие работать, распирает от воздуха, а голова кружится от внезапного прилива кислорода.

И больно. Больно везде, нет ни одной клеточки, которая бы ни болела.

В принципе, это было ожидаемо. Я знала, что так случится — я всё-таки не полный профан в психологии, иначе не смогла бы написать целую кучу книжек. Точнее, написать бы смогла, но вряд ли их кто-то стал бы читать.

Когда долго сдерживаешь собственные эмоции, рано или поздно они должны прорваться наружу. Так или иначе. Если не слезами, то болезнями. Если не истерикой, то бессонницей. В общем, хоть как-то, но негативу нужно найти выход. Это позитиву выход не нужен, он, по-видимому, вытекает из человека вместе с мочой и другими жидкостями, а вот негатив склонен к накоплению.

Вот он и прорвался сейчас. И потёк. Густой и вонючий, как гной из воспалённой раны.

Почему именно сейчас? Да чёрт знает. Может, потому что Володя так разговаривал со мной всё время, будто между нами всё было по-прежнему. Медово, ласково. Говорил, что скучает, спрашивал, что я делала вечером. Я врала, разумеется — не рассказывать же про пляски на дискотеке в компании со Стасом? Я никогда не замечала за Володей ревности, но кто знает, как он себя поведёт после того, как я застукала его на горячем.

А может быть, меня прорвало, потому что я полдня тусила со Стасом? Понятия не имею, как это работает, но его неожиданное и, кажется, вполне искреннее внимание что-то во мне сломало. Крышка ящика, в котором я прятала свои эмоции, распахнулась — и на свет божий показалось уродливое чудовище моей обиды.

Мы с Володей были вместе давно. Он не был моей первой любовью — первая случилась чуть раньше и оказалась безответной и весьма разрушительной, — но второй и я думала, что последней. Я была довольна нашим браком и на многие мелочи закрывала глаза. Подумаешь, мы с Володей разные люди — я витаю в облаках, он исключительно приземлённая личность. В конце концов, это даже полезно! Я его одухотворяю, он меня заземляет. Подумаешь, задерживается на работе. Зато любит свою специальность, увлечён ею, да и успехов достиг — значит, надо гордиться, а не огорчаться.

Возможно, увлечён Володя был совсем не работой, но теперь уж без разницы.

Были в моей писательской карьере и книги про семейные конфликты, в том числе и про измены. Исход всегда был разным — где-то развод, где-то прощение. В зависимости от сюжета и характеров героев. И на самом деле итог больше зависит именно от характеров, а вовсе не от обстоятельств (хотя и они важны). Существуют женщины, которые просто не умеют прощать предательство. Я — из таких.

Это как раз то, о чём мы сегодня разговаривали со Стасом. Да, я писала истории про прощение, но героини оттуда меня напоминали мало. Мне всегда казалось, что не стоит тратить время на человека, который уже один раз предал. И моё мнение нисколько не изменилось после того, как я сама столкнулась с тем, что описывала.

Вот только к этому мнению добавилось ещё одно. Жёсткое, как старая солома, больное, как приступ острого панкреатита, тяжёлое, как могильная плита.