Книга Я тебя не предам, страница 37 – Аннa Шнайдер

— Никогда не думал с подобной стороны, — признался Стас. — Как раз наоборот, мне казалось, что автор хотя бы немного должен любить своего героя. Сам же породил!

— «Я тебя породил — я тебя и убью», — процитировала я заунывным голосом, мы вновь хором засмеялись, и тут в бар вошёл диджей, а следом за ним вышагивала молодая девушка с каштановыми волосами в красном концертном платье.

— О, — оживился Стас и, нагнувшись ко мне, прошептал: — Видимо, дискотека будет с живой музыкой. Это хорошо, больше народу придёт.

Народ не был мне особенно нужен, я же прекрасно понимала, что со своими плясками только опозорюсь. Но глинтвейн и забавный разговор со Стасом сделали дело — и мне в целом теперь было безразлично, насколько хорошо я буду танцевать. Да и вообще: чем нелепее — тем смешнее, а смех продлевает жизнь!

— Приветствую всех собравшихся здесь этим чудесным вечером. — Девушка в алом платье, похожим на вихрь пламени вокруг её фигуры, взяла в руки микрофон и встала рядом с диджеем, который занялся настройкой аппаратуры. — Меня зовут Алла Мишина, я буду вам сегодня петь. Вечер не тематический, поэтому песни для исполнения можно заказывать!

— Одна песня — сто рублей! — крикнул какой-то мужчина со стороны барной стойки, и народ зашёлся весёлым хохотом отдыхающих и абсолютно расслабленных людей.

— Лучше тысячу, — шутливо улыбнулась солистка, посмотрела на диджея, тот кивнул — и заиграла музыка. Я, как говорится, узнала эту мелодию с трёх нот — то была старая песня «На теплоходе музыка играет». И колонки в баре загромыхали так, что Стас, привстав и почти прижавшись ртом к моему уху — иначе я бы ничего не услышала — буквально проорал:

— Пошли танцевать на палубу! Здесь слишком громко.

Насчёт громкости я была согласна, но тащиться первыми на корму, где ещё никто не дрыгался в танцевально-эпилептическом припадке, было слегка смутительно. Однако возражать возможности у меня не было — Стас всё равно не расслышал бы ничего, — и я, уцепившись за руку парня, покорно последовала за ним на палубу.

Зря я переживала — народ на палубу набился в течение пары минут, причём в достаточно большом количестве. И началась та ещё «свистопляска». Никаких медленных мелодий, сплошь заводные-танцевальные, смех, дёргающиеся руки-ноги и подпрыгивающие животы — всё это оказалось настолько заразительно, что я быстро влилась в поток отпускного безумия и отпустила себя. Не знаю, помог мне глинтвейн или окружающий меня народ разного пола и возраста — комплексов у этих людей явно оказалось меньше, чем у меня! — однако песне к пятой я неожиданно ощутила, что мне хорошо, радостно и хочется безудержно смеяться.

Танцующие быстро определились с «королем» и «королевой» бала — и нет, ими стали не мы со Стасом. Ещё чего! Мы и в подмётки не годились одной супружеской паре, которым на вид было лет по семьдесят — сухонькая старушка и её муж с маленьким прыгающим брюшком так бодро отплясывали вокруг друг друга, что вскоре оказались в центре палубы, а остальные образовали круг, поддерживая бабушку и дедушку хлопками и движениями в такт.

Честно говоря, я не заметила, как прошёл час с лишним, и солистка неожиданно объявила последнюю песню.

— Для разнообразия пусть это будет медляк! Кавалеры приглашают дам! — сказала девушка, вызвав у собравшихся на улице и в баре туристов восторженное «у-у-у!», а затем…