Книга Роль злодейки для финального босса, страница 77 – Рина Чар

— Ой, прости, Аллиам, я сегодня такая неловкая! — истерично вскрикнула я с почти настоящим испугом.

Я прикрыла ладонью рот, широко раскрыв глаза в преувеличенном, комичном ужасе.

— Боже правый! Что я наделала! Я испортила твой прекрасный сервиз! Я просто в ужасе, я сегодня совершенно рассеянная!

Я отыгрывала эту роль на пределе возможностей — смущённая, виноватая, слегка истеричная и неуклюжая девица, с которой вечно случаются катастрофы. И точно ничего хорошего.

Краем глаза я наблюдала за его лицом, жадно ловя малейшую тень эмоций. Его безупречная улыбка застыла, стала неподвижной, точно нарисованная на фарфоре. В самой глубине изумрудных глаз мелькнула быстрая, точно бросок кобры, искра ярости и брезгливости. Правильное сравнение — змеёныш.

Впрочем, в следующее же мгновение эта жгучая неприязнь была успешно подавлена. Скрыта под толстым слоем безупречной, ледяной маски эльфийской учтивости.

— Ничего страшного, — ровно произнёс он, но его голос потерял каплю меда, став чуть более отстранённым. — Пустяки. К сожалению, это был весь чай… Но в наших чашках ещё осталось, — он с лёгким, мученическим вздохом взял свою уцелевшую чашечку и сделал маленький, демонстративный глоток.

— Мне ужасно жаль, — громко всхлипнула я, продолжая свой моноспектакль.

Я определенно открыла в себе неожиданные актерские таланты, которые были достойны самого пристального внимания. Как минимум Оскара! А если кто-то из Академии считал иначе, то он явно ничего не смыслил в искусстве выживания.

Встав из-за стола, я слегка пошатнулась для пущего правдоподобия. И наклонилась вперед, прямо к нему.

— Я… я хотела тебе кое-что рассказать. Можно… на ушко? Только шепотом?

Эльф удивился и нахмурился.

Мой запрос балансировал на грани оскорбления. Прикасаться к острым ушам эльфа, тем более приближать к ним свои губы, обдавая их горячим дыханием, дозволялось лишь самым близким родственникам или супругам. Это была самая чувствительная, почти сакральная зона.

— Это очень-очень важно, — прошептала я, позволив своему голосу натурально задрожать. И в нём звучала совершенно не наигранная дрожь — это было эхо моей недавней агонии. И нынешней ярости. — Я недавно побывала в тех подземельях под Южной башней… И там… там…

— Что там? — парень не удержался и сам подался навстречу, нарушая дистанцию. Его любопытство перевесило врожденную эльфийскую осторожность. — Что вы там видели, Агнесса?

— НИ-ЧЕ-ГО! — рявкнула я прямо ему в лицо, растягивая слово, представляя канат из его нервов. — Представляешь?! Не дошла даже до первого поворота! Только темные, склизкие стены. А я, как назло, панически боюсь темноты! Чтобы я еще хоть раз туда сунулась? Да ни в жисть! Лучше тебе вообще об этом не знать!

Последнюю фразу я прошипела уже сквозь сжатые зубы. И прежде чем этот идеальный «плюшевый мишка» успел отреагировать на мой словесный бред, я схватила свою чашку и резко выплеснула всё её отравленное содержимое ему прямо в лицо.

Горячая жидкость с плеском окатила его идеальные аристократические черты, мгновенно смывая с них маску доброты. Золотистые капли закапали с длинных светлых ресниц, потекли по скулам, и, что самое главное — несколько капель попало на его полуоткрытые в шоковом удивлении рот.

Впервые за весь этот попаданческий кошмар я искренне и злорадно надеялась, что противоядия в кармане у него прямо сейчас не припасено.