Книга Роль злодейки для финального босса, страница 74 – Рина Чар

{3. Перезагрузить сцену. (Доступно точек сохранения: 3/4).}

Очешуеть! Эта Система буквально приперла меня к стенке, хладнокровно вынуждая потратить одну из моих жизней на перезагрузку!

Мой взгляд затравленно метнулся в сторону увитой лианами двери.

Я, как загнанный в силки зверь, не находила выхода. Липкое отчаяние железным обручем сдавило горло. За что Система это делает со мной? За мою дерзость? За побег с ритуала? За то, что я выжила там, где должна была умереть? Или за что-то, чего я ещё не знала?

— Аллиам, давай начистоту, — произнесла я, огромным усилием воли заставив себя выпрямиться в кресле и глядя прямо ему в глаза, хотя в груди уже начало саднить от щемящей боли. Время поджимало. — Если я погибну здесь и сейчас, первым, кого заподозрят, будешь именно ты. Нас видели вместе в коридоре.

— И что с того? — рассмеялся он. Звук был таким же мелодичным, но теперь он насквозь сквозил такой ядовитой фальшью, как и всё в этом ушастом психопате. — Мало ли куда вы могли отправиться после нашей короткой беседы? В конце концов, вы известны своей… патологической неосторожностью.

— Ты магистрат и лекарей за дураков держишь? — сорвалось с моих губ. Ярость на какую-то жалкую секунду пересилила сковывающий страх.

— С вами же сработала простая хитрость, — беспечно пожал он плечами, наслаждаясь своим триумфом. — И даже если, в теории, на допрос призовут кристалл Правды… Думаете, леди, это на что-то повлияет?

Я болезненно нахмурилась, мысленно лихорадочно перебирая каноничные воспоминания об игре.

Обойти артефакт Правды могли лишь единицы, но суть была даже не в этом. В местной системе правосудия был важен принцип: магия выявляла только прямую, наглую ложь, но её всегда можно было обмануть изящной полуправдой или умалчиванием фактов. Оригинальная Героиня, помнится, тоже однажды недосказала, чтобы защитить друзей, и Кристалл оставался инертным.

Но здесь, сейчас…

Кто вообще станет тратить столь сложную, редкую и дорогую магию на расследование внезапной смерти какой-то неудачливой, всеми ненавидимой злодейки? Дело замнут в тот же день. Спишут на несчастный случай, на слабое аристократическое сердце, на неудачный сбой в магии Тьмы.

Я была всего лишь разменной пешкой, которую ему было так легко убрать с доски.

— Вы что-то для себя решили? — спросил эльф с вежливым, почти философским любопытством, будто интересовался моим выбором десерта к чаю. — Знаете, даже если со временем что-то и вскроется… Как это поможет лично вам, укрытой холодной, сырой землёй?

— О, это уже даже не угроза, — криво усмехнулась я, но смешок мой сорвался на булькающий хрип. Я глухо закашлялась.

— Это констатация факта, — беспечно пожал он плечами.

Паника медленно отступала, оставляя после себя лишь звенящую пустоту, которую стремительно заполняла жгучая, предсмертная ненависть.

— Так-так, время-то поджимает, — почти нежно, нараспев напомнил Аллиам. — Хотя, впрочем, можно дождаться и других симптомов отравления… О! А вот, кажется, и они.

Он радостно, как ребенок на утреннике, хлопнул в ладоши.

И в тот же самый миг в моей груди что-то с треском рванулось. Я судорожно закашлялась — в горле не просто запершило. Возникло жуткое ощущение, будто мои лёгкие до краев наполнились толченым битым стеклом и кипящим, огненным жаром.