Книга Без страха и упрёка, страница 46 – Андрей Земляной

Возле дороги Штурмину пришлось забраться под брошенную повозку. Трое немецких солдат пробежали совсем рядом, освещая канавы ручными фонарями. Один остановился возле колеса, наклонился и несколько секунд смотрел в темноту так близко, что Алексей различал засохшую грязь на его сапогах.

Немца позвали, и он ушёл вслед за остальными.

Вторую группу Штурмин переждал в старой воронке. Цепь прошла почти над ним. Солдаты проверяли кусты и углубления, время от времени стреляли в подозрительные места. Один сапог опустился в полуметре от руки Алексея, осыпав его сухой землёй.

Последний немец отошёл не меньше чем на пятьдесят метров, прежде чем Штурмин выбрался и пополз в противоположную сторону.

К переднему краю он вышел значительно севернее места перехода.

Там находился немецкий секрет. Двое солдат лежали в неглубокой ячейке и наблюдали за нейтральной полосой. Обойти их мешал открытый склон.

Первого Штурмин снял ножом. Второй услышал движение и начал поворачиваться, но Алексей успел прижать его к земле и ударить в шею. Тела он оставил в ячейке, забрал один автомат и продолжил путь по низине.

До советских позиций оставалось несколько сотен метров, когда немецкие миномёты начали короткий налёт по нейтральной полосе. Возможно, расчёты пытались отсечь отход диверсионной группы, численность которой всё ещё не установили.

Штурмин переждал обстрел в воронке. Один разрыв осыпал его землёй и мелкими камнями, другой лёг дальше, возле сухой балки.

После переноса огня Алексей продолжил движение.

К своим он вышел севернее третьего отделения, возле участка первого взвода. Подползать к траншее с немецким автоматом в руках было нельзя. Штурмин положил оба «МП–40» справа от себя, оставил портфель перед грудью и негромко позвал часового.

Ответом стал винтовочный выстрел. Пуля ударила в землю немного позади.

Алексей прижался к грунту.

— Свои! Командир третьего отделения Штурмин! Не стрелять!

Из траншеи некоторое время не отвечали.

— Пароль! — наконец потребовал незнакомый голос.

Штурмин назвал ночной пароль и сразу добавил:

— Немецкое оружие лежит отдельно справа. У меня штабные документы. Вызовите командира взвода и не поднимайте шума.

Через несколько минут к участку прибежал Нечаев. Лейтенант лично проверил пароль, приказал бойцам держать оружие наготове и позволил Штурмину приблизиться.

Алексей подполз к траншее, передал портфель, затем подтолкнул автоматы. Двое бойцов втащили его вниз.

Нечаев быстро осмотрел командира отделения. Гимнастёрка была в земле, рукав разорван у локтя, на лице тянулись свежие царапины, но крови почти не было.

— Ранен? — спросил лейтенант.

— Нет, товарищ лейтенант. Плечо цело, остальное — царапины.

— Задержались почти на час. Руденко уже собирался посылать наблюдателей к балке.

— Через балку возвращаться было нельзя. Немцы подняли поиск и перекрыли прежний путь.

Нечаев опустил взгляд на портфель.

— Что там?

— Документы из передового штаба немецкого полка. Карты, приказы, журнал радиограмм, снимки. Старший офицер — полковник.

Лейтенант несколько секунд смотрел на него, словно ждал продолжения.

— Как вы получили портфель?

— Зашёл в штаб и забрал.

— Охрана позволила?

— Нет. Поэтому пришлось сначала убрать охрану и офицеров внутри.

Нечаев тихо выругался, но расспросы продолжать не стал.