Книга Без страха и упрёка, страница 34 – Андрей Земляной

— А с твоим приказом что?

— Пришёл. Я больше не штрафник и до нового распоряжения замок взвода.

— Значит, теперь всё официально, — произнёс Сивый и протянул руку. — Поздравляю, командир.

Штурмин пожал её левой рукой, чтобы не тревожить плечо.

— Поздравишь, когда доберёмся до нового места без потерь и ничего не забудем. Сейчас забирай «дегтярь», проверь диски и проследи, чтобы новички не набили вещевые мешки всяким хламом.

— Сделаю, — пообещал Сивый. — А если оружейник пулемёт не отдаст?

— Оставайся у двери, пока не отдаст. Без пулемёта отделение никуда не поедет.

Сивый кивнул и вернулся к землянке.

После Дубровки третье отделение стало другим. Не лучше в нравственном смысле — война вообще плохо подходила для нравственного совершенствования, а штрафная рота тем более, — но люди начали слушать до того, как последствия ошибки становились необратимыми. Иногда этого было достаточно, чтобы дожить до следующего приказа.

Копчёного и Филю увезли в госпиталь ещё ночью. Копчёный перед отправкой пожал Штурмину руку и сообщил, что через месяц вернётся, потому что без него отделение обязательно распустится. Филя, лежавший на носилках, потребовал при первой возможности найти нормальный чай и не позволить Сивому окончательно испортить «ДП».

Теперь вместо них в отделении числились четверо новых бойцов. Двое уже успели побывать в бою, остальные пришли из маршевого пополнения и пока слишком высоко поднимали головы над бруствером, неправильно укладывали патроны в подсумки и полагали, что винтовку достаточно почистить один раз после стрельбы.

Штурмин распределил их между опытными штрафниками, проверил оружие и только после этого разрешил собирать личные вещи.

Грузились быстро. Люди не успели обзавестись большим имуществом, а всё необходимое было заранее разложено по ящикам и мешкам. На машины и подводы отправлялись патроны, пулемётные диски, катушки телефонного провода, исправные батареи, телефонные аппараты, сапёрные лопаты, носилки, кухонное имущество и ротный запас продовольствия.

Штурмин прошёл вдоль отделения, осмотрел закреплённые на машине винтовки и заставил переложить ящик с боеприпасами, который собирались поставить под тяжёлую катушку провода. Затем проверил, как Сивый уложил пулемёт.

— Диски отдельно не бросай, — сказал Алексей. — Один держи при себе, остальные закрепи между вещевыми мешками, чтобы их не помяло на дороге.

— Я уже привязал, — ответил Сивый, показывая ремни. — Три полных, четвёртый заряжен не до конца. Ещё патроны в цинке.

— Неполный добей до конца.

Сивый кивнул.

Через час рота покинула балку.

Сначала ехали на машинах до станции, затем несколько часов ждали под открытым небом, пока железнодорожники формировали эшелон. Платформы и вагоны были забиты людьми, лошадьми, орудиями и техникой. Вдоль путей стояли подразделения, ожидавшие отправки, разгружались санитарные составы, связные искали свои штабы, а коменданты станции безуспешно пытались навести порядок в этом хаосе.

Штрафников разместили в товарных вагонах. Двери оставили открытыми, чтобы внутрь проходил воздух. Люди сидели на полу, привалившись к вещевым мешкам, спали, разговаривали и наблюдали за проплывавшими мимо станциями.

После железной дороги снова начались машины и пешие переходы.