Книга Чумной Лис, страница 6 – Ольга Михайлова

Ли Лунчжэнь перевёл дыхание. В принципе, донос на Вэня касался не служебных дел жреца, а подозрений в измене, и потому его храмового помощника действительно могли и отпустить. И этот Ци был теперь единственным человеком, который располагал нужными сведениями. Но где его искать? Испуганный смертью Вэня, с трудом избежав преследований, этот человек, скорее всего, давным-давно покинул город, и затаился либо в предместье, либо ещё дальше, в провинции. Можно было найти его имя в списках ямэня или дворцовых записях, где оставались имена всех, кто когда-либо служил при дворе. Там же будут указано место рождения и родовые связи чиновника.

— Ты не знаешь, в каком году Ци был принят на службу?

Сан, видимо, вообще не страдал излишним любопытством. Он снова равнодушно пожал плечами.

— Проще спросить у него самого. Он — гадатель-геомант, на Восточном кладбище обретается.

Ли Лунчжэнь нахмурился.

— Ци в городе?

— Да, я часто видел его на аукционах, и на кладбище видел, — кивнул Сан Тянь.

Ли Лунчжэнь облегчённо вздохнул. Найти геоманта — пара пустяков. Но удивительно, что помощник опального сановника, казнённого за измену, чей род вырезан до девятого колена, не поспешил убраться из столицы, а спокойно остался в Чанъани. Почему?

Лунчжэнь жестом отпустил Ляна и Сан Тяня, и решительно поднялся. Восточное кладбище, лежавшее в квартале Личжэн, через квартал от Большой пагоды Диких Гусей, было довольно далеко от дворца, и нужно было поспешить, чтобы успеть туда до темноты.

Но захочет ли этот человек поделиться сведениями? Ли Лунчжэнь не был связан с делом Вэня, возглавив судебное ведомство только пять лет назад, и Ци не мог держать на него зла. Однако в его глазах Ли Лунчжэнь всё равно наверняка воплощал ненавистную власть, и начальник судебного ведомства не ожидал лёгкого разговора.

Покачиваясь в паланкине, Ли Лунчжэнь пытался вспомнить как выглядел помощник Вэня, но не смог. Сколько ему лет? Казнённый Вэнь был ровесником старого императора, ему было за шестьдесят, его помощник мог быть на двадцать, тридцать, а то и сорок лет моложе.

Стало быть, когда шесть лет назад он потерял должность, Ци мог быть ещё очень молод. При дворе они, видимо, не сталкивались, а если и виделись, Лунчжэнь просто не замечал мальчишку. На богослужениях же Лунчжэнь никогда не обращал внимания на помощника жреца, неизменно сидя в последнем ряду, ближе к двери, морщась от запаха пряных пачулей, который не выносил.

На окраине Чанъани в туманной дымке, сотканной из благовоний и вечерних рос, возвышался древний монастырь, многоярусные крыши пагод которого мерцали в лучах умирающего солнца. Ворота, украшенные изображениями бодхисатв, вели во внутренний двор, где монахи, облачённые в шафрановые одежды, нараспев читали сутры. За стенами монастыря простиралось кладбище. Буддийский послушник охотно проводил высокопоставленного чиновника к небольшому павильону, на пороге которого сидел юноша, любовавшийся закатом. Неожиданно он повернулся к начальнику судебного ведомства, поднялся, согнулся в поклоне и приветливо улыбнулся, блеснув зубами.

— Ци Цзинь Юэ счастлив приветствовать высокородного Ли Лунчжэня.

Ли Лунчжэнь замер, поражённый сразу тремя обстоятельствами. Нет, то, что его узнали, было неудивительно. Халат выдавал в нём чиновника первого ранга, и за пять лет работы Ли Лунчжэнь заслужил в столице известность. Его поразили молодость, бесовски умные глаза молодого человека, удивило и имя — Золотая Луна. Так обычно называли женщин.