Книга Чумной Лис, страница 101 – Ольга Михайлова

— Но гадание говорило о Лисе, незаконнорожденном…

— Фантазия у тебя разгулялась, дорогуша, тебе бы книжки писать. Гадание говорило о 瘟神 狐狸, Лисе Вэнь Шэне. Да, обо мне. Увы, так получилось….

Лис закрыл глаза. Картины шестилетней давности молнией пронеслись перед глазами.

…Быстрее, быстрее, он должен… Знойное солнце обжигало спину, каждый вдох рвал легкие колючим песком. Он бежал, не чувствуя ног, только глухой стук сердца отдавался в ушах. Позади звенел топот копыт и зычный клич гвардейцев, псов императора, готовых разорвать на куски…

Образ прадеда, с посеребренными висками и мудрым взглядом, всплыл в памяти. Вспомнились и последние слова насмерть перепуганной тетки: «Беги!» Но куда бежать? Руки тётки помогли протиснуться в собачий лаз. Но куда дальше?

Он, прячась в тени стен и прилавков, миновал Восточный рынок и, затерявшись в толпе охраны какого-то каравана, вышел через ворота Чуньмин. По дороге сбежал вниз, и тут услышал топот лошадей. За ним? С юга за кустами зияла расщелина в скале, словно темная пасть оскалившейся лисы. Не раздумывая, он бросился туда, продираясь сквозь цепкие корни и колючие кусты. Царапины покрыли руки и лицо, зловоние гнили и тлена ударило в нос, сбивая с ног сильнее падения.

Темнота сгущалась. Он всегда боялся темноты… Он поднялся, ощупывая ушибленную руку. Вверху донеслись крики солдат, пробежавших мимо пролома. Он подался глубже, и тут камень под его ногой сорвался вниз, и он провалился в новую, теперь ледяную темноту. Шум погони стих, погашенный ущельем. Он лежал, оглушенный и окровавленный, но живой. Он спасся.

Но куда он попал? Впереди вспыхнуло блёклое свечение, освещая фигуру, восседающую на троне из человеческих костей. Лик отливал блеском, в глазах отражались тысячи смертей.

Вэнь замер, парализованный ужасом, ибо узнал сидящего. В честь этого божества и для его умилостивления были построены десятки храмов. Он слышал легенды о нём, о боге, чьё прикосновение несёт смерть, чьё дыхание обращает в прах. Верховный бог чумы, Вэнь Шэнь, насылавший на мир мор в наказание за злодеяния человеческие. В Чанъани его называли Чумным Лисом.

Чумной Лис медленно повернул голову, его взор остановился на мальчишке.

— Кто ты, смертный? Как попал сюда?

— Великий господин Вэнь Шэнь, я из рода… Вэнь, нас оговорили, по приговору вся семья казнена… до девятого колена. Я бежал через собачий лаз от императорских солдат, мне нужна помощь… — обречённо прошептал он, не в силах отвести взгляда от лица бога.

Что он несёт, глупец? Какая разница, как его зовут, откуда он и нужна ли ему помощь? Он попал из огня в полымя. Впрочем, нет, тут же решил он. Лучше умереть от чумы и сгинуть в этом чёрном провале, чем на лобном месте от безжалостной руки палача под издевающиеся крики глумящейся черни.

Чумной Лис, однако, не разгневался, но задумчиво проронил.

— Из рода Вэнь? Уж, не родня ли мы? — потом хмыкнул. — Нужна помощь, говоришь? Хм! Судя по тому, как ты обратился ко мне, ты понял, с кем имеешь дело. Меня иногда молили о милосердии, но чаще — о скорейшей смерти. Но я не демон, а бог, сиречь, небесный чиновник высокого ранга. Исполняя волю Небес, я бесстрастен и беспристрастен, как солнце, луна и звёзды. Однако за те тысячелетия, что я провёл здесь, ты первый, кто просит Верховного бога чумы о помощи. Это так необычно, что даже забавно. Ладно, возьми и ступай отсюда.