Книга Квантум, страница 120 – Алексей Губарев, Александр Изотов

И тут же другие вопросы — о чём вы думали, притаскивая ретранслятор сюда? А если бы передатчик работал? Почему? Откуда? Куда?

Как оказалось, америкосы с помощью подобных ретрансляторов и вправду настраивали в Европе сеть, позволяющую координировать полёты дронов. Потому что из-за плотного смога и замусоренной орбиты наблюдение со спутников было делом довольно трудным.

А ещё оказалось, что те взрывы, под ударную волну которых мы попали — какое-то там новейшее оружие. Дальнобойная артиллерия, причём с неядерными зарядами, способная пробивать десятки метров бетона и прозванная среди спецов «уничтожителем крепостей».

В общем, нам же ещё и пришлось объясняться, а не нарочно ли мы притащили неработающий передатчик на КП-100, чтобы отремонтировать его тут же и навести вражеские орудия?

И вместо обещанного отдыха мы только и делали, что таскались по кабинетам особистов и повторяли одни и те же мантры. Виной всему была какая-то путаница в верхах, и пока «там разберутся», наши бумаги гуляли из кабинета в кабинет. Иногда вместе с нами.

Такое чувство, что тот комендант с «Борзого» первым же делом понёсся к особистам крепости, чтоб донести до них свои опасения. Ну как же, разведгруппа с таким уловом… Это подозрительно!

А особисты, месяцами закованные в железобетон посреди Европы вместе с одними и теми же рожами, явно просто от скуки с нами развлекались, требуя бумагу за бумагой. Мы между собой уже даже посмеивались, что можем эти бумажки даже мять специально для комендачей, чтобы им мягче было подтирать свои зады.

Даже Система будто бы издевалась надо мной — ни одного задания, до того безопасно было в этой многоэтажной бетонной норе. А ведь я втайне надеялся прокачаться на военной базе, в полной, так сказать, безопасности.

Да уж… Система системой, но у меня самого было задание, над выполнением которого я теперь и вправду мог поработать. Проект Квантум продолжал существовать, я уже несколько раз успешно переселялся из тела в тело, и моя цель состояла в том, что мне нужно доложиться в Уральский институт.

Но я был связан по рукам и ногам и помнил, что подписанные мной бумаги ясно гласили — просто так позвонить и доложиться я не могу. Секретнейший проект, доступ к которому не имелся даже у половины генералитета. А ещё я пока был связан допросами в комендатуре, где тоже не мог даже заикнуться о каком-то «Квантуме».

Через несколько дней наша эпопея с особистами дошла-таки до логического финала, когда в комендатуру прилетел хороший отлуп от командования, и внезапно вся эта канитель закончилась.

В коем-то веке мы могли просто прогуляться по базе, чтобы заценить местные спортзал, бассейн, кинотеатр и даже действующий бар, что казалось особым шиком. Но у вставшего на ноги Шкипера на меня были особые планы — ему надо было пройти в командный отсек, чтобы по системе связи доложиться лично какому-то полковнику Замятину, и я должен был Шкипера сопровождать.

Это был уже не особист, а наше непосредственное командование.

— Давай, давай, Кэп. Я там один распинаться не буду, — зло ворчал он, — Прапор тоже там будет. Все заварили кашу, все будем расхлёбывать.

Я лишь усмехнулся. Знал бы Шкипер, что заварил всю эту кашу вообще один человек… Как оказалось, особисты едва не потеряли среди вещдоков тот самый блокнот, который они почему-то решили не отдавать технарям, и потому Шкипер сейчас был таким злым. Они и так не дали ему спокойно понежиться в стационаре, приставив «глаза» к самой койке. А вдруг он симулирует и ночью пойдёт чинить ретранслятор?