Книга Навьи пляски, страница 91 – Ирина Невская, Александр Подольский, Дмитрий Тихонов, и др.

— Влада, иди сюда. Сфоткай меня с Костиком на память.

Из комнаты выплыла недовольная сестра, небось с подружкой болтала по телефону.

Иногда Косте казалось, что сестра его недолюбливает. Он даже говорил об этом с другом Яриком, у которого был старший брат. Друг сказал, что это всегда так кажется: старший может ревновать, злиться, что раньше родители принадлежали только ему. А вот народился соперник. Но это пройдёт, нельзя же злиться вечно. И хоть брат Ярика тоже на него иногда злобно посматривал, да только подарил ему и свою приставку, и самокат. Летом учил плавать, брал в лес со старшими пацанами. А от Владки ничего хорошего не дождёшься. Вечно волком глядит.

Сестра нехотя протянула руку за фотоаппаратом, нажала кнопочку.

— Ещё давай. Ну что, жалко тебе, что ли?

Влада скорчила очень кислую мину, нажала дважды. Фыркнула, ушла обратно, выразительно хлопнув дверью с розовой табличкой: «Не входить».

Мама поправила сыну рожки, провела пальцами по норковой оторочке. Любовалась.

— Хорош чертёнок. Давай не задерживайся и ходите только по нашему дому. В соседний не суйтесь, я там особо никого не знаю.

Залился соловьём дверной звонок. Папа всегда грозился этого соловушку придушить, хотел заменить на что-то более тихое и современное, но мама птичку отстаивала.

На пороге появились Ярик и Славка, Костя выдохнул с облегчением. Их родительницы тоже отнеслись к колядкам ответственно: на Ярике был вампирский плащ, в уголках рта – помадные струйки крови до подбородка, лицо синеватое. Славик щеголял в маске зомби, грязных драных обносках. Поймав заинтересованный взгляд Кости, пояснил:

— Да мамка старый свитер разорвала и землёй из горшка испачкала. Сказала, зомби в чистом не ходят, они же из могилы раскапываются. Свитер всё равно мал, – будто оправдывался Славик.

Костина мама выстроила ребят у двери, сфотографировала и отправила в подъезд – со Славика обильно сыпалась, пусть и не могильная, но всё же земля.

Хоть жильцы в домовом чате и были предупреждены, что вечером коляда будет ходить по квартирам, двери открывали далеко не все. Это всегда чувствуется, отсутствует ли дома человек или просто не хочет открывать. А кто-то «палился» и без чутья – шикал на лающую собаку, пробирался едва слышно к глазку, щёлкал выключателем, будто в темноте его будет меньше видно.

Но кто-то открывал дверь и даже радовался визитёрам. «Ну надо же, прям как мы в детстве», «А мне казалось, уже никто не колядует, ну вот и хорошо, что снова начали». Внимательно слушали стихи и песни, хлопали. Начиналось всё, конечно, с «Коляда-коляда, отворяй ворота», а потом в ход шли и «Буря мглою небо кроет», и «Белая берёза под моим окном». Если слушатель был уж совсем настырным, то припоминалось и «Травка зеленеет, солнышко блестит», хоть было оно и не по сезону. Ярик ходил на хор, поэтому не гнушался пением, что привело соседку с первого подъезда в дикий восторг и пополнило казну на триста рублей.

В какой-то момент подумалось: «И правда, колдовской вечер. Это только кажется, что вот они, зомби, чёртик и вампир, поют песни для соседей, конфеты в карманы прячут. А на самом деле мы из иного мира. Соседи из мира обычного, и мы то в их мир приходим, то уходим в свой, нечистый». И после этой мысли даже стало веселее и интереснее. Будто ты персонаж какого-то фильма или книжки.