Книга Навьи пляски, страница 78 – Ирина Невская, Александр Подольский, Дмитрий Тихонов, и др.

— Живые трупы, упыри, – продолжил мужчина и криво ухмыльнулся.

— Ну, вам лучше знать. Вы же здесь живёте, – рассмеялся я.

— Да, пока ещё живу, – произнёс он и направился к столу в углу комнаты.

Оперевшись на спинку стула, он выжидающе посмотрел на меня.

— Ну, рассказывай, кто ты такой? Очередной журналист из какой-нибудь жёлтой газетёнки?

— Журналист? – удивился я. – А вы здесь вроде как суперзвезда что ли?

Мужчина ничуть не смутился.

— Звезда, не звезда, а известность кое-какую имею.

— И именно поэтому вы и вбиваете гвозди в стены своего дома, да? Чтобы журналисты до вас не добрались?

Я попытался пошутить, чтобы немного разбавить неловкую атмосферу, но оказалось, что хозяин дома совсем не понимает шуток.

— Да, именно для этого, – кивнул он, – чтобы ни журналисты, ни упыри в мой дом не попали.

— Что-то зациклило вас на упырях, – хмыкнул я.

— А что, думаешь, что я шутки шуткую? Так давай я тебя обратно выпущу. Посмотрим, на что тебя зациклит. Если, конечно, до утра доживёшь.

Я настороженно взглянул на бородача. Он не создавал впечатления сумасшедшего человека, но то, что он нёс, заставляло задуматься. Впрочем, судя по всему, он живёт здесь один и уже довольно долго. Может, лесником работает, а может, просто отшельничает. От одиночества чего только в голову не взбредёт, чего только не почудится…

— Думаешь, что кукушка у меня совсем поехала? – будто прочитал мои мысли бородач. – Вот и журналисты эти наслушаются историй от деревенских и едут потом ко мне. Сами какие-то вопросы задают, интересуются… А я же вижу, что не верят ни единому слову моему. Только вот никто из них на ночь здесь оставаться не желает. Пофотографируют меня и быстро тикать, пока не стемнело. Я эти газеты и не видел даже. Не знаю, чего они там про меня пишут… Да и что они могут написать? Что дед Вадим того… Совсем с ума сошёл…

Знакомое имя тут же всплыло в моей памяти.

— Дед Вадим?! Погодите, это вы тот самый Вадим? Охотник за упырями? Мне про вас сосед рассказывал. Он, конечно, тот ещё выдумщик, но…

По взгляду бородача я понял, что сболтнул лишнего. Он нахмурился, а взгляд снова стал жёстким и неприветливым.

— Ладно, – буркнул он, – неважно это всё. Спать будешь там. Утром чтоб ноги твоей здесь не было.

Вадим махнул рукой куда-то в угол комнаты, и на этом его гостеприимство закончилось. Он молча прошёл мимо меня и уселся на тахту, стоявшую в другом, неосвещённом углу комнаты.

— До рассвета наружу не высовываться, к двери не подходить, в окошко не смотреть. Захочешь в туалет – вон там ведро стоит. Всё.

После окончания инструктажа, он отвернулся к стене и замолчал. Я уже несколько раз пожалел о том, что назвал своего соседа выдумщиком. Выходит, что этим я косвенно обидел и этого мужика. Пусть он считает себя хоть Юлием Цезарем, но ведь он впустил меня в дом, а не оставил ночевать в лесу… Я шагнул к нему с намерением извиниться, но как только до его кровати осталась пара шагов, он тут же вскочил с неё, выставив перед собой длинный отёсанный кол, острый конец которого ткнулся прямо в мою грудь.

— Забыл сказать – ко мне не подходить. Ни с какой целью. Понял? Что бы ни случилось, что бы ни произошло, не вздумай ко мне приближаться. Пожалеешь.

— Да я просто хотел сказать, что…

— Плевать мне, что ты хотел сказать. Я тебя впервые вижу. Кто ты такой? Понятия не имею. Скажи спасибо, что жалко мне тебя стало и я тебя в дом пустил. Обычно я этого не делаю.