Книга Навьи пляски, страница 27 – Ирина Невская, Александр Подольский, Дмитрий Тихонов, и др.

— Сядь-ка спиной к окну, – прошелестело существо словно бы прямо у него в голове. – Поглядись в зеркало. Да на меня не смотри – свихнёшься.

Пётр послушался. Старательно отводя глаза от темноты позади себя, он наткнулся на собственный воспалённый взгляд. И даже забыл про гостя, в такое пришёл смятение. На него глядело измученное худое лицо. Борода свалялась сосульками, губы спеклись в уголках. Только глаза лихорадочно блестели, словно бы у безумца.

«Что со мной стало?!» – сжалось у Петра сердце.

Зеркало замерцало, очертания его растаяли, и оно исчезло. В руке вместо него появился мешочек с монетами.

— Беги теперь, – прошептали словно над ухом. – Он уже рядом. Только не кличь помощи в ночном лесу. Иначе я вернусь, но тебе уже нечего будет продать мне.

Тьма рассеялась, а Пётр наконец вздохнул полной грудью.

В очередной раз Пётр шагнул в зазор непривычно холодным утром. Перед тем как провалиться внутрь, он заметил знакомый силуэт в конце дороги. Старуха, нахмурившись, смотрела на него, а затем скрылась за поворотом.

Товар на этот раз долго не находился. Пётр уже обошёл всё село, как вдруг раздался гулкий, протяжный вой. Задрожали колени. Не помня себя от страха, Пётр побежал к зазору, спотыкаясь и едва держась на ногах. Чёрное солнце давило, нависнув в зените, и будто росло в размерах. Небо словно покраснело ещё ярче, насмехаясь над ним. Фёдор, наконец, увидел знакомую дымку и из последних сил припустил к ней.

Внезапно он споткнулся обо что-то и полетел кубарем. Рывком поднявшись, обернулся – из земли торчала ржавая сабля с серебряной рукоятью. Недолго думая, Фёдор рванул её и, едва вытащив, побежал дальше. Вой за спиной усиливался, приближаясь. Вдалеке нарастал гул.

Он влетел в дымку кубарем, распластавшись на земле «живой» стороны. Сабля упала в траву, а Пётр зарыдал – от ужаса, от того, что чуть не настигло его там, по ту сторону.

Взяв себя в руки, он наконец поднялся и, подхватив добычу, тихонько побрёл к себе.

Ночью обессиленно сидел на полу, прислонившись спиною к стене, пока в окно не застучали.

— И-и-ищут тебя, и-и-ищут, – прохрипел огромный полусгнивший труп по ту сторону. Вся спина его была утыкана могильными крестами, из окна явно тянуло свежей землёй. – Пора бежать, Петенька, уже совсем пора, – он засипел в удушающем приступе кашля вперемешку со смехом.

— Сабля на дворе, – устало сказал Пётр. – Деньги оставь под дверью.

Сейчас, когда черви внутри него успокоились, он ясно осознавал, что бежать ему и правда пора.

— Ну купе-е-ец, купе-е-ец! – захихикала тварь. – Удружил, Петенька, благодарю, – и сгинула из виду.

Спустя полчаса Пётр вышел за дверь – златники лежали на крыльце. Пересчитав их и сложив в общий мешок под полом, он без сил свалился на лежанку и тут же уснул.

* * *

Из сна его выдернул громкий стук. Пётр открыл глаза, резко сел. Вокруг стояла кромешная темнота. Как же это… Ведь даже в самой тёмной ночи виднелись какие-то очертания. А теперь словно глаз выколи!

Он прислушался. Уловил чей-то тихий голос.

Пришли. Это за ним пришли!

Снова заколотилось что-то под дверью, и Пётр вдруг понял – его здесь запирают! Заколачивают будто в здоровенном гробу!

Бросился к окнам, стал стучать. Ни капельки света не проникало оттуда.

— Богдан, неси факел! – зычно заорал кто-то под дверью. Пётр узнал голос Фёдора.