Онлайн книга «Навьи пляски»
|
Луна светила ярко, и всё было видно как на ладони. В нескольких шагах от Ксюши стояло огромное сгорбленное существо, поросшее грязной шерстью, водорослями и тиной. В поросли копошились раздувшиеся пиявки. Под грубой бугорчатой кожей рук и ног перекатывались огромные мускулы. Заплывшие крохотные глазки под острыми наростами с насмешкой и вожделением смотрели на девушку. Узкий раздвоенный язык змеёй вылезал из-за острых зубов, плотоядно облизывал зеленоватые губы. — Ты утолишь мой голод, и муки твои наполнят меня силой! Зачнёшь дитя и будешь лежать в сердце топи в полусне, пока не придёт срок. А потом моё дитя разорвёт твою плоть, чтобы выйти наружу, и мы пожрём тебя, ещё живую. И тогда власть наша и сила станут безграничны! Иди же ко мне и исполни предназначение, Болотная невеста! Он протянул к ней руку с чешуйчатыми перепонками между когтистыми пальцами, но слабый свет от оберега вспыхнул ярче, заставив чудище отпрянуть. И вдруг камешек почти угас, словно в обереге разрядилась батарейка. — Хватайте девку! – зарычал болотник. – Веры в ней мало, скоро источник потухнет! Подоспевшие весчане бросились к Ксюше. Она запустила в них осиновыми ветками, но это не помогло. — Чур меня! – закричала девушка. – Услышьте, предки далёкие, Наденька кланяться вам велела, гостинцев послала… защитить меня просила ради неё! Могилы и избушки засветились голубоватым светом. Он быстро разлился вокруг и прозрачной стеной оградил девушку. Ксюша видела, как в нём то и дело возникали чьи-то призрачные силуэты. Среди весчан раздался истошный крик: — Матушка, родимая, прости окаянную! – при виде одного из силуэтов Осота повалилась на колени, схватила мужа за полу: – Жадушко, детки, опомнитесь! Что мы творим?! — Поздно прочухалась! – расхохотался Хозяин, и Осота упала в снег, отброшенная мужем и сыновьями. Весчане пытались пробиться к Ксюше, но не тут-то было: пращуры стояли незыблемой стеной, не пропуская нежить. А девушка, памятуя наказ, что было сил рванула к домику, украшенному лентами. Она не помнила, как успела отцепить лыжи, как буквально взлетела по полусгнившим ступеням, не уронив ни узелка, ни кадушки, как заперла дверь на ветхий засов. Внутри было темно, тесно, но Надёжины наставления Ксюша помнила и спешно принялась расставлять дары, хотя от страха у неё разрывалось сердце. Она не успела совсем немного: силы внезапно оставили её, девушка упала на пол без чувств и потому не увидела, что произошло дальше. Пращуры окружили домик плотным кольцом, и, хотя помощь девушке отняла у них изрядные силы, отдавать на растерзание малую веточку своего рода они не собирались. Болотник с трудом продирался сквозь голубое свечение. Вреда причинить пращурам он не мог, но расталкивал их, освобождая дорогу верным рабам. Вот только едва весчане оказались среди призраков, те воздели руки к небу и нежить замерла, не в силах пошевелиться. Так муха попадает в вязкий сироп и уже не может выбраться. Но Болотника удержать они не могли. Он пробился к домику, где спряталась Ксюша, и хрипло расхохотался: — Она моя! — Нет. Не твоя. Чудище обернулось. Перед ним стоял древний старик с длинной белой бородой. По лесу прокатился не то вздох, не то всхлип: весчане узнали того, кто много веков назад просился на ночлег и кого они, погубив и ограбив, сбросили в болото. |