Онлайн книга «Навьи пляски»
|
В болотной топи, в существовании между жизнью и смертью проклятым доставалось лишь краткое забытье – тёмное, вязкое. Но порой сквозь него прорывался свет и с ним – короткие сны. Сны, в которых Надёже являлся старец, говорил, что нужно сделать, но не подсказывал как. Она не обижалась. Догадывалась, что не старик той ночью стучал в ворота, а ангел божий или святой угодник, по велению Господа облик старца принявший и пришедший испытать жителей веси, погрязших в неверии и жадности. И вот сейчас наконец всё непонятное прояснилось, сложилось в единую картину подобно тому, как из отдельных стежков получается вышивка. Надёжа видела назначенный путь и знала: сойти с него означало обречь себя и других на нескончаемые муки. Услышав знакомое пение, она закутала лицо, как полагалось, и расслабленно села на лавку. «Простите меня, батюшка, матушка. Простите, соседушки. Все мы измаялись, но ценой жизни невинной ни свободы, ни покоя не выкупить. И более я не отступлю, не смалодушничаю». И когда снаружи стали выкликать её, прошептала одними губами молитву и пошла так, словно спала наяву. Подмены не заметили. У всех в головах одно было: хорошо бы, чтоб Болотный Хозяин благосклонно принял поднесённую жертву и последовало наконец долгожданное избавление. По всем приметам нынешняя девчонка подошла, потому песни пели да вели её с особым тщанием и на ложе нераздетую закрепили. Лишь когда из топи явился Хозяин, подошёл ближе и покров сорвал, вскрылся обман. От рёва чудовища содрогнулся лес. Весчане бросились было к одурачившей их девушке, чтобы разорвать её в клочья, но Хозяин велел им догнать беглянку. Сам же наклонился к Надёже, оскалился, обдал невыносимой вонью: — Тебя держать её заставлю. А после все твои мучения весельем покажутся. Острые когти вспороли ей кожу на щеке. Болотник хрипло рассмеялся и бросился в погоню за ускользающей жертвой. А чёрная топь всколыхнулась, стала подниматься выше и выше, постепенно поглощая ложе и прикованную к нему девушку. Руками было не шевельнуть, и Надёжа как могла зубами и языком освобождала оберег от чудного тонкого металла. «Пращуры мои, я чтила вас как могла, делала всё, что в моих силах! Молю вас, защитите родственницу нашу от беды неминучей! Господи, услышь молитву недостойной рабы твоей! Дай успеть совершить то, что должно. Святыми руками камень сделан, божественным светом освящён, молитвы учеников Сына твоего читались над ним, вера моя питает его. Пусть он найдёт того, кого мы на погибель обрекли и кто утешения достойного лишился. Даруй, Господи, посланнику твоему возможность и силу защитить Ксеню, спасти её от злой доли!» Тонкий металл поддался, и Надёжа ощутила, как камень высвободился. Прижала фольгу зубами, и, когда бурая жижа подступила ближе, девушка повернула голову и выплюнула сияющий оберег в болото. Мгновением позже топь осветилась золотистым светом, и Надёже почудилось, что она начала опускаться вниз вместе со страшным ложем, но гнилая жижа не захлёстывала её, стала отступать. А свет становился всё ярче и шире и шёл уже не только из болотных глубин, но и с неба. И Надёжа потянулась к нему всей своей измученной сущностью, как делала уже много раз и всегда безуспешно – иссохшее тело под властью чар стало мучительной клеткой для живой души. Но не в этот раз. Кто-то склонился над ней, положил на грудь обережный камень. Ласковые глаза глянули на неё, и она почувствовала, как рассыпается удерживающая её темница. Девушка рассмеялась и легко, свободно взлетела туда, куда манил ослепительный свет… |