Онлайн книга «Мир фантастики 2010. Фактор города»
|
* * * Солнце еще и не думало садиться, но подъездный сумрак ждал вечера. Неторопливо и спокойно Вован поднялся к облезлому подоконнику, пристроил на старое место шпротную пепельницу. Помедлил секунду и решительно поднялся к 52-й квартире. Гуня отозвался тотчас же, будто так и караулил под дверью. — Ты это, – Вовка смутился, не зная, как обратиться к домовому, – перебирайся к нам. Не больно-то тихо будет, конечно, но Лидка моя гадости вонючие не развешивает и чтоб пусто было не желает. А я тебе хлеб крошить буду. И молоко наливать. Ну, и что там еще… Вот. Гуня всплеснул маленькими ручками: — Спасибо, дядь Вова! Это я с превеликим удовольствием. И дом держать буду! И привидений гонять! И тараканов! И муравьев! И не надо мне в блюдечко, я и по-человечески… И нитки буду распутывать! И… Ой, спасибо! — Да ладно, – смутился Вован еще больше, – привидения пусть себе летают. Глядишь, английский выучим… Домовенок бросился в стену – собираться. Вовка спустился на курильный подоконник, ткнулся лбом в стекло, глядя во двор, как на сцену. Тихо выбрался из квартиры Кефирыч, пристроился рядом. Третьим уселся со своей ароматной трубочкой как будто успокоенный Феофил: Вован не решился спрашивать, как обстоят дела с квартирой. Подъехал хмыревский джип. Хозяин вышел, постоял нерешительно, опираясь на глянцевый бок и вертя в пальцах связку ключей. Нырнул в недра машины, выловил матовую квадратную бутыль, стопку пластмассовых стаканчиков. Одним махом взлетел к подъездному обществу. Водка прозрачно разбулькнулась по стакашкам. Феофил прищурил глаз, и Хмырев, сам не заметив, налил лишнюю порцию. — Что, продали квартиру-то? Тот смущенно улыбнулся, и на миг сквозь напускной лоск проглянул конопатый школьник Андрюха Хмырь – хулиган и задира, который классно вырезал из щепок кораблики. — Да че-то стал барахло разбирать старое… альбом вот нашел с фотками еще с позапрошлого века, бабка хранила. Прапрадед мой, представительный мужик был – в мундире, борода такая… А потом, мебель же у меня – чистый антиквариат, одно зеркало чего стоит! Диванище такой – хоть спи, хоть телик гляди… Ну и… Собеседники обменялись недоумевающими взглядами. Хмырев сам понял, насколько неубедительно звучит его речь, и рубанул воздух ладонью. — Прогнал я, короче, клиента! Не фиг, – и добавил с чувством: – Он лепнину с потолка спилить хотел! – А потом основательно хлебнул из стакашка. – Ты слышь, Кефирыч, я там велик нашел старый свой, Митьке твоему как раз будет. А подрастет – вон Петька пусть гоняет, если тот раньше не развалится. Дедок пожевал утухший окурок. — Чего ж… Спасибо. — А я сам тут ремонт сделаю – никаких пластмасс и стеклянный потолок к чертям, а то ж в Тушине квартиру обставил, такие бабки угрохал – офигеть, а ни в кресле развались, ни на стол чего поставь! Диз-зайнеры, блин! Тока пальцы кидать под тот дизайн, а жить-то невозможно! – подытожил не на шутку разошедшийся Хмырев. Запнулся и прибавил: – Тихо здесь так, по утрам птички чирикают… Скрипнула дверь кефирычевской квартиры, необычно тихая Настена свесилась через перила: — Папка, куришь все? Гляди, весь обсыпался. Иди ужинать, я супу наварила, любимого твоего. — С косточкой? – осведомился старик. — С косточкой, – улыбнулась Настюха. – Я налила уж, стынет. |