Книга Волчонок, страница 19 – Александр Мазин, Анна Евгеньевна Гурова

— Так меня и наказали, – проворчала Ольга. – Заперли в терему, гулять не пускают. Книги тут с тобой читаю…

— Желание поступить скверно, кого-то обидеть, солгать – это и есть искушения, – продолжал монах. – А чтение священных книг поможет от них избавиться…

— Но годи Кольгрим говорил иначе, – возразила Ольга. – Он вовсе не порицал Локи! Наоборот, хвалил, какой Локи молодец, как ловко всех обманул…

Щёки монаха покраснели от гнева.

— Нурманский Локи пусть хвалится своими злодеяниями! – резко ответил он. – Мы же говорим, что человек должен следить за делами своими и помыслами. А если творит зло и не жалеет о том, не стыдится, не имеет к людям сострадания – чем он тогда от лесного зверя отличается? Читай дальше, княжна, да хранят тебя небеса от всякого зла!

* * *

Отворилась и закрылась дверь, скрипнул пол – кто-то вошёл в покои младшей княгини. Вилма ещё не видела вошедшего, но сердце её пропустило удар. Кто может войти в женские покои, как к себе домой? Перед кем молча расступаются служанки, бледнея и не смея вымолвить ни слова? Кто ступает бесшумно, словно хищный лесной зверь?

Один только благородный Айварс, её старший брат.

— Час поздний, братец, – тихо сказала женщина. – Зачем ты пришёл?

Молодой латгал повернулся, взглядом прогнал служанок. Уселся напротив сестры и сказал:

— Я только что из Изборска. Близится солнцеворот. Время пришло, сестра.

Княгиня глядела на брата, и мурашки бегали у неё по спине.

Айварс – высокий, стройный. Длинные, белые, как лён, волосы падают на широкие плечи. Глаза у него не голубые, как у сестры, а желтоватые, немигающие. Одет он как обычный знатный воин на отдыхе. Только на плечо зачем-то накинут кусок волчьей шкуры.

Красив Айварс, но девицы не провожают его томными взглядами. Наоборот, отводят глаза, чувствуя смутную тревогу. Чем-то страшен латгал, а чем – сказать не могут.

А вот княгиня знала. И что волчья шкура на его плече неспроста.

Брат княгини был вилкацис – волколак.

Избранные латгальские воины, прошедшие посвящение в Норе Велса, по слухам, становились оборотнями. Таких и чужаки, и свои боялись. Много страшных слухов ходило о вилкацисах. Что, дескать, они в бою неуязвимы и непобедимы. А всё потому, что они едят мясо побеждённых врагов и забирают себе их силу. Выдумки, скорее всего, а всё равно жутко…

— Скоро осенний солнцеворот, – с нажимом повторил Айварс. – Великое жертвоприношение Велсу вот-вот состоится.

— Что ты хочешь?

— Я же говорил. Для обряда нам нужна княжья кровь.

— Зачем? – дрогнувшим голосом спросила княгиня.

— Ты отлично знаешь. В ней сила! Мы слабеем, Вилма, а кривичи год от года всё сильнее. Жрецы Велса, имеющие дар видеть грядущее, очень обеспокоены…

— Я знаю, но…

— Или сама не помнишь, что было? Как Вардиг с войском прибыл в Ерсику и нагло заявил, что теперь латгалы будут платить ему дань? А отец и прочие трусливо молчали, потому что наше войско было вчетверо слабее?

— Все было не так…

— Так, уж поверь, я там был!

— Отец не одобрит то, что ты задумал!

— Отец уже стар, – презрительно сказал Айварс. – Старики трясутся за свою жизнь. Они готовы отдать всю Латголу соседям. Они уже платят дань Полоцку и Изборску. Но я ничего не боюсь. И те, кто идут за мной, тоже. Так ты сделаешь то, о чём я тебя просил?