Онлайн книга «Золотые корабли»
|
«Сатта… накшатра?» — Эй, жрец! – раздался оклик из окна. Хаста резко выпрямился, горячая похлебка все-таки выплеснулась ему на руки. — Хватит уши греть, – насмешливо продолжал Зарни. – Хоть ты и затаил дыхание, но аромат похлебки просто с ног сносит. Вернее, снес бы, если бы они были. Иди сюда! Хаста, обливаясь холодным потом, поспешил в избу. Однако Зарни вовсе не сердился. — Что трясешься? Здесь все подслушивают, – произнес он с добродушным презрением. – Я уже привык. Это рабская и жреческая сущность – подслушивать, вынюхивать, сплетничать. Поэтому я время от времени и заменяю всех слуг на новых… Ты понял, жрец? Хаста кивнул, ставя перед ним миску. Зарни вытащил из тула на поясе ложку, зачерпнул похлебку… — Кстати, я распознаю яды по запаху, – прибавил он. – Все известные в Аратте. Я неплохо в них разбираюсь, как, верно, и ты. Есть яды совершенно без запаха и вкуса, но они наперечет и слишком дороги. К большинству из них я невосприимчив… — Да я и не думал! — Вот и не думай. Зарни принялся есть, явно наслаждаясь каждой ложкой. Хаста было решил, что тот его отпустит, но Зарни не спешил. — Много ли ты понял из того, что подслушал? – внезапно спросил он. Прежде чем рыжий жрец ответил, гусляр наклонился через стол и поймал его за руку. Хаста ощутил его пальцы на запястье, где билась жилка. «Опасность! Опасность!» – застучало в висках. — Почти ничего, мудрый Зарни… Я просто шел мимо и услышал обрывок… — Почти, – хмыкнул гусляр. – Очень интересное слово! Ты ведь не арий, тебе запрещено знать этот язык. Впрочем, я тоже не арий… Ты самый любопытный жрец, кого я встречал. Любишь совать нос в чужие дела, да? — Есть такое, – со вздохом признался Хаста. – С детства терплю страдания через свою тягу к знаниям… Зарни хмыкнул, отпустил его руку и вернулся к еде. «Он задавал Линте очень важные вопросы, – подумал Хаста. – Уж не ради нее ли он тут торчит?» Его охватило нехорошее предчувствие. «Ох, жаль, что Зарни меня заметил… Ох, не вовремя я оказался у того окна… Не пора ли бежать отсюда?» Он не успел. Только было пошел предложить помощь Метте, чтобы вместе с ним тащить грязный котел на ручей и там попытаться ускользнуть в лес… В этот миг бьяры молча кинулись на него всей толпой. На жреца обрушился град жестоких ударов. Хасту сбили с ног; он скорчился, закрывая руками голову… Не помогло – кто-то пнул его в висок, и Хаста сразу потерял сознание. Жрец пришел в себя от острой боли в голове, ощущения тяжести и удушья. Когда мир перестал плавать перед глазами, Хаста обнаружил, что прикован толстой цепью к столбу коновязи. Шею оттягивал заклепанный обруч. «Похоже, я тут надолго», – подумал он, пытаясь приподняться, но упал набок, и его вывернуло. Мир снова потемнел, покосился и поплыл по кругу… * * * В небе сияли яркие, колючие звезды, словно узорчатой рамкой окруженные еловыми верхушками. «И это у них называется весна», – думал Хаста, скорчившись и обхватив себя руками. Ему дали две вытертые шкуры – подстелить под себя и укрыться, – но толку от них было немного. Хасте невольно вспоминалась ночь в яме, в крепости у накхов. Там он тоже лежал на мерзлой земле, избитый и беспомощный, и смотрел, как сквозь решетку на него падает первый снег… Но там рядом была Марга… «Накшатра, лунное стойбище… – думал Хаста, стуча зубами. – Зарни ищет накшатру…» |