Книга Тень с Севера, страница 92 – Мария Семенова, Анна Евгеньевна Гурова

Ульвар тоже заметил заходящую с севера тучу.

— Скоро начнется сильная буря, – с беспокойством проговорил он. – Ох, не нравится мне этот ветер! Ворочайте веслами! Ищите любую щель, надо прятать корабль!

«Красный Волк» повернулся носом к берегу, но прибрежные скалы, как назло, поднялись сплошной стеной – не то что пристать, даже не выбраться, если корабль действительно разобьет. Ветер усиливался, налетал резкими порывами. Море потемнело, затем покрылось барашками.

— Нас гонит прямо на скалы, – пробормотал Красный Волк, а затем воскликнул: – Уходим в море! Эй, кто-нибудь, примите кормило!

Сизая тьма затопила уже половину небосклона, когда Ульвар встал на носу судна и воздвиг на высоком шесте самое сильное средство, которые применял лишь в миг великой опасности, – череп ободранной заживо акулы, расписанный колдовскими рунами. Развернув череп в сторону тучи, хёвдинг вольных викингов обновил руны собственной кровью.

И запел заклинание, взывая к силе рун, пытаясь опутать их властью громоздящиеся впереди тучи.

Будто в ответ, налетел ледяной шквал, с силой качнул корабль. Череп акулы упал с шеста на палубу и разлетелся на части.

Среди йомсвикингов раздались возгласы ужаса при виде такого страшного знамения, тут же сменившиеся общим воплем. Впереди, прямо по курсу, морские волны вдруг отхлынули в разные стороны, и из воды вырос колючий темный бугор. Он поднимался и поднимался, будто исполинская волна.

Или остров…

— Гребите, гребите что есть сил! – заорал Ульвар, кидаясь к кормилу. – Лингбак возвращается!

Живой остров несся, поднимая волны, уходя все дальше в море. Остались позади им же поднятые облака тумана, встречный ветер развеял рыбную вонь. Костер погас – ветер прибил пламя, да и Арнгрим быстро раскидал плавник и затоптал угли.

«Чешуя зверя во всем подобна камню. Едва ли он обжегся… Скорее, его просто хотели спугнуть…»

Он уже понял, кого невольно оседлал. Сказки о лингбаках – огромных рыбах-островах – и незадачливых моряках, что устраивали привал у них на спине, – рассказывали по всем северным берегам. Да только мало кто видел Вересковую Спину своими глазами. А кто видел, тот уже не мог рассказать…

В любом случае, Арнгрим решил, что выиграл немного времени. Морское чудище рано или поздно нырнет, но он не собирался сдаваться так просто. Видя, что лингбак все так же прет на север против ветра, Арнгрим присел на роговой выступ, поросший мхом, точно древний валун. И, переводя дух, начал думать, что делать дальше.

«Тварь не только мхом обросла, – отметил он про себя. – Тут и вереск, и вон даже березки! Может, это существо вообще не ныряет, живя на поверхности? Тогда у меня есть надежда… Рано или поздно лингбак вернется поохотиться на мелководье, а там можно встретить рыбаков…»

Арнгрим огляделся. Тугой холодный ветер бил в лицо. Мимо проплывали ледяные глыбы – заснеженные сверху, голубые на изломе.

Сын ярла поймал себя на том, что улыбается.

«Мне тут нравится», – неожиданно подумал он.

Так-то, в сущности, дела его были плохи. Оказаться в одиночестве на хребте морской твари, плывущей в открытое море, прочь от обитаемых берегов, прямиком к Вечному Льду…

«Ульвар, прими мою благодарность. Уйти в чертоги Ран – не самая плохая смерть для воина…»