Книга Медь и мёд, страница 54 – Яна Лехчина

— Почему иофатская-то?

Бойя будто только вспомнила, что она здесь не одна. Обернулась, смерила Чарну удивлённо-насмешливым взглядом.

— Потому что она иофатка.

Чарна пожала плечами.

— «Кажимера» звучит как господарское имя.

— Ты шутишь? – Бойя присела на край стола, скрестила руки на груди. – Её настоящее имя – Крунхильд. Кажимерой её стали называть только после того, как выдали замуж за юного господаря, который недолго-то и прожил после свадьбы. Говорят, у неё до сих пор жуткое иофатское произношение.

Чарна нахмурилась.

— Как самая могущественная колдунья Вольных господарств может быть чужеземкой?

— Хороший вопрос. – Бойя усмехнулась. – И не просто чужеземкой, а иофатской королевной, двоюродной племянницей одного из их прежних королей. Ты живёшь здесь столько лет и до сих пор об этом не знаешь?

— Я не Ольжана, чтобы меня так занимала жизнь госпожи Кажимеры.

Бойя сузила глаза.

— Да что ты. А что тебя занимает? Песни о льёттских конунгах?

Чарна помолчала. Медленно заправила за ухо прядь волос.

— Перестань на меня срываться.

— Далась ты мне, – хмыкнула Бойя. – Просто следи за языком и не говори о том, что не твоего ума дело.

Чарна смотрела исподлобья.

— Ольжана предала и мой двор тоже. Могу говорить сколько хочу. – Она оттянула рукав синего льняного платья. – А вот тебе стоило бы поостеречься. Йовар не очень доволен тобой с тех пор, как ты помогла Ольжане бежать.

Она обняла себя за плечи. Если бы Бойя не начала цепляться к ней, она бы промолчала, но сейчас…

— Дура, – обронила Бойя холодно. – Я ей не помогала.

— Но наверняка знала о её намерениях. Может, она и не говорила тебе прямо, но намекала. Я права? – Чарна смотрела не мигая. – Когда она пропала, что-то ты не бросилась её искать, как Юрген.

Сказала и осеклась. Тут же представила, что Бойя могла ей ответить – передразнить её тихое «Юрген» или рассмеяться, мол, сильно тебя задело, что он бросился искать Ольжану?.. Но Бойя только закатила глаза и отошла от стола.

Распахнулось окно. За ставнями догорал красный закат, тянуло прохладой и травяным запахами. Захлопав крыльями, в трапезную влетел ворон – кувыркнулся, ударился об пол.

Бойя слабо улыбнулась:

— Дверь с другой стороны.

Хранко отряхнулся, провёл рукой по волосам. Бойя села на скамью и постучала по месту рядом.

— Что слышно?

— Ничего нового. – Хранко сел подле неё, согнулся. – Сейчас Йовар придёт.

Бойя положила голову ему на плечо.

Чарна снова фыркнула. Она не слишком любила Хранко: деревенский мальчик, такой же, как и остальные здесь, а строил из себя надменного королевича. Но они с Бойей очень друг другу подходили – так, что Чарна не могла смотреть на них, не скривившись.

Сбежавший от мельника сирота-подмастерье и нелюбимая падчерица, которую мачеха чуть не сжила со свету, – ну чем не пара?

— Нас убьют, как учеников Нимхе? – спросила Бойя.

— Нет, что ты. – Хранко сжал её руку. – Мы не делали того же, что они. Не ловили и не обескровливали крестьян, чтобы влить их силу в чудовищ. Не насылали мор на деревни. Мы вообще благовоспитанные тихони.

— Да, но как доказать это Драга Ложе?

— Вы что, серьёзно? – Чарна захлопнула окно. – Мы, ученики одного из сильнейших колдунов, должны бояться, что о нас подумает старуха-иофатка? Пусть сама потрудится доказать Драга Ложе, что мы в чём-то виноваты.