Книга Медь и мёд, страница 44 – Яна Лехчина

Госпожа Кажимера сказала: чудовище создал удивительно сильный чародей или чародейка. Может быть, один из Драга Ложи – тогда она уже подразумевала Йовара, но что, если это был кто-то другой? Зачем ему это – уязвить госпожу Кажимеру? Посеять раздор в Драга Ложе и Вольных господарствах?.. Ольжана считала себя слишком незначительной, чтобы ради неё затевалось такое дело. Да и к тому же, если она умрёт, Сущность из Стоегоста всё равно останется смертельной угрозой – только, как отметила госпожа Кажимера, чудовище будет труднее выследить.

Ольжана подняла сак и пошла к кибитке.

Лале сидел у огня и перекладывал в горшок еду с причудливой плоской сковороды. Он поднял глаза и спросил:

— Как вы себя чувствуете?

Ольжана пожала плечами.

— Лучше всех. А вы?

— Не жалуюсь, спасибо. – Он поскрёб сковороду длинной деревянной ложечкой. – Ольжана, если вам понадобятся… какие-то отвары от боли… вы всегда можете попросить. Я лекарь, вам не стоит меня смущаться.

Она не смущалась. Ей казалось, что для мужчины возраста Лале естественно знать, как устроено тело молодых женщин и что с ним бывает.

— Длани, какой вы хороший! – Улыбнувшись, она села на покрывало и подоткнула под себя юбку. – Спасибо, не нужно.

И кивнула на сковороду.

— Что это?

Лале выслушал её похвалу с холодной серьёзностью. Должно быть, для него это прозвучало слишком панибратски.

— Садж, – ответил он, постукивая по сковороде. Та была чугунной, с двумя гнутыми ручками. – Я привёз его из Хал-Азара.

Черноглазый и черноволосый, он сидел у костра, скрестив ноги, и сейчас как никогда напоминал Ольжане чужака из восточной страны. Даже несмотря на подрясник. Ольжана заметила, что сегодня его короткая борода выглядела ухоженнее – он сбрил часть разросшейся щетины с шеи и щёк. Чуть подрезал волосы – над ушами пряди ещё были влажные.

На груди у Лале, помимо ладанки, теперь висел знак башильеров: крохотный меч, оплетённый веткой оливы. Всё – из иофатского железа. Лале надел его недавно, признавшись, что не носил нарочно, чтобы не напугать Ольжану при первой встрече.

Ольжана вздохнула. Знак её все равно настораживал.

— Вам помочь?

— Нет, благодарю. – Лале переложил часть еды в горшок, закрыл его крышкой и объяснил: – Это нам на день.

Ели они прямо со сковороды, потушив огонь. На вкус Ольжаны, было необычно – курица с морковью и специями, названий которых она не знала. Специи всегда казались ей воплощением богатства, а богатства не вязались с Лале.

— Я думала, – проговорила она, скользя кусочком хлеба по саджу, – в Хал-Азаре готовят в таких вот горшках.

Она сложила руки треугольником.

— С вытянутой крышкой. Я видела рисунки. Их привёз один из учеников моего бывшего мастера – выкупил на каком-то базаре в южных господарствах. Может, в Мазарьском или Тачератском, не знаю.

Задумавшись, Лале погладил перетянутую шрамами щёку.

— Наверное, вы о тажине. Такой у меня тоже есть, но готовить в нём нужно долго, а мы… не располагаем лишним временем.

Ольжана согласно кивнула.

— Вы привезли с собой половину Хал-Азара, Лале?

— Я постарался. – Он скупо улыбнутся. – Посуду, травы, книги, специи… К слову, о них. Как вам?

Ольжане было слишком. Для нее еда получилась чересчур пряной, но не настолько, чтобы казаться противной. Поэтому Ольжана вежливо признала: непривычно. Расстраивать Лале ей не хотелось, поэтому она добавила, что благодарна ему за возможность попробовать что-нибудь новое.