Книга Медь и мёд, страница 220 – Яна Лехчина

Чеслав недобро сощурился.

В конце концов, терять ему нечего.

— Ладно. – Он не был уверен, что брат Хуго его понимал. Да, Чеслав говорил лучше, чем год назад, но всё же – неразборчиво. – Спасибо.

Он зацепился рукой за скамейку. Оттолкнулся от скользкой ступени и подтащил себя наверх – это далось ему с трудом. Брат Хуго потянулся, чтобы помочь ему, и Чеслава передёрнуло.

— Не надо.

— Хорошо-хорошо. – Брат Хуго взял поводья. На пальце его правой руки темнел простой чёрный перстень. – Я еду до Вишнёвого Умёта.

— Это на юг? – Чеслав пристроился на скамейке. Навес повозки едва прикрывал место возницы, и дождевые капли всё равно падали на колени – но это было лучше, чем идти по лужам.

— Да, – кивнул брат Хуго, посылая лошадку вперёд. – Пойдёт?

Чеслав погладил губы тыльной стороной ладони. Он уже устал говорить, а главное – слушать сам себя.

— Пойдёт.

Он медленно оглянулся – что там, во тьме повозки? Ещё парочка меченых братьев? Больше бы не поместилось. Но осторожность тоже пропала – теперь Чеслав думал: пусть там окажется хоть десять человек – неважно; разберётся.

— А тебя как зовут? – спросил брат Хуго.

Пришлось представиться, но говорил Чеслав нехотя, исподлобья глядя на дорогу и на лицо черноризца – круглощёкое, бритое и оживлённое, как у ребёнка. Больше брат Хуго его не расспрашивал. Зато рассказывал про себя – что он иофатец и странствующий проповедник, путешествует один и всё никак не привыкнет к мрачной весенней распутице, которой славится господарский север. А Чеслав холодно размышлял: неужели такие меченые братья, как этот, – и вправду угроза для колунов? Что у него в повозке – железные колья? Цепи? Сухие прутья для костров?..

Брат Хуго правил лошадкой и говорил про свою жизнь. Чеслав молчал. Дождь усилился. Небо сгустилось, и на землю опустились лиловые сумерки – тут и выяснилось, что до Вишнёвого Умёта ещё дюжина вёрст дороги и брат Хуго надеялся заночевать в месте, которое назвал «пристанищем монаха». Он спросил, где собирался остановиться Чеслав, и тот равнодушно пожал плечами: нигде.

— Нет, друг, так не пойдёт. – Брат Хуго закачал головой. – Ты станешь совсем больным. Пойдём со мной.

Чеслав мысленно усмехнулся.

Было занятно, куда же повернёт этот вечер, – Чеслав будто наблюдал за всем со стороны, как хищник в засаде. Хотя кто бы сейчас счёл его хищником? Несчастный калеченый бродяга, которого даже бояться грех. Пусть Чеславу и казалось: уж опытный меченый брат должен был заметить, что взгляд у скрытного проходимца – волчий, но, может, так Чеслава заманивали в ловушку?.. Хоть бы и так – страха не было. Только задумчивое любопытство.

Деревья шелестели на ветру. За ними горбились скалы, поросшие мхом, – округа выглядела недружелюбной и угрюмо-красивой. Чеславу до сих пор было удивительно смотреть на природу и вдыхать влажно-хвойный воздух – он отвык от такого у Нимхе.

Наверное, ему этого не хватало. Мхов, кедров и берёз, пронизывающей мороси, северных закатов и упругого треска ветвей. В последний раз – до Йовара, – когда Чеслав наслаждался природой, он ещё был здоров и увлечённо изучал колдовство. Ему нравилось получать знания, нравилось упражняться в своём искусстве и ставить перед собой новые цели – поднятие умертвий тоже было целью, которой он достиг. Но какой ценой?..