Книга Медь и мёд, страница 218 – Яна Лехчина

Лале внимательно смотрел на неё и молчал.

Ольжана спросила сама себя, совсем ли она глупая, раз выбалтывает разом такие личные вещи, – но ответить себе не успела.

— Ух, госпожа Ольжана. – Лале наконец повёл подбородком и толкнул ложкой кашицу из овощей. – Проще спросить, когда я чувствовал себя на своём месте. Почти никогда. Но я думаю, что… – Он погладил бровь костяшкой пальца. – Это своего рода мой путь.

Ольжана отложила ложку.

— Я не хочу идти таким путём, – призналась она. – Я хочу, чтобы всё было мирно и славно.

Чтобы её любили и ценили. Чтобы внутренности не скручивало от страха. Чтобы будущее виделось светлым и ясным, как сегодняшнее небо, – а не тревожным и смутно-мрачным.

— Я понимаю, – сказал Лале, и это прозвучало почти ласково. – Но свет клином не сошёлся на Драга Ложе и их дворах. В вашей жизни ещё обязательно будет много хорошего.

Ольжана вздохнула.

— Может быть. Если чудовище не сожрёт.

Больше про орден Лале не говорил, а Ольжане не хватило бы дерзости спрашивать снова. Наевшись, она осторожно – чтобы не сместить повязки на груди – растянулась на покрывале. Перед глазами плыло ослепительно-голубое небо в солнечных мушках. Подсолнухи качали друг другу огромными головами.

— Если бы я была растением, то была бы подсолнухом, – сказала Ольжана в воздух. – У них тоже широченные круглые лица. А вы?

— Жимолостью. – Судя по голосу, Лале сидел там же, где и был. – Она тоже кислая, тёмная и несуразной формы.

— Фу, какие мы с вами. – Ольжана усмехнулась. – Нет чтобы похвалиться. Бросайте ковыряться с посудиной, я потом уберу.

Конечно, Лале сказал, что ничего она убирать не будет, но и сам решил отдохнуть. Наклонив голову, Ольжана увидела, как он вытянул ноги и сощурился на солнце. В дороге к нему вернулись вечные подрясники – всё, больше никакой нарядной сутаны.

Грудь царапало. Рука ныла, и Ольжана постаралась уложить её поудобнее.

— Рассказать вам что-нибудь?

Ольжана улыбнулась, глядя на небо через прикрытые ресницы.

— А вам не надоело что-то вечно мне рассказывать?

— Нет, – сказал Лале, и Ольжане стало тепло от этого короткого слова. – Хотите, я вам почитаю?

— Для этого вам придётся сходить за книгой к кибитке.

— Ничего, схожу. Полезно размять ноги. Снова про хал-азарских чародеев?..

Да, согласилась Ольжана мысленно. Про звездочётов в башнях из розового мрамора. Про странников из пустыни, гадающих на костях. Про придворных колдунов и ту чародейку-тигрицу, любимую наложницу султана, которую один хитрый визирь заковал в железные цепи и запер в красном дворце, овеянном дурной славой. Из этих историй можно было собирать крупицы знаний – и башильеры, и хал-азарцы дотошно записывали, что и как творили восточные колдуны. Лале говорил, что в его кибитке были более дельные трактаты о волшебстве и они займутся ими, когда Ольжана поправится, – видно, Лале решил с пользой использовать то время, которое тянула Драга Ложа.

Как же забавно выходило – он по-прежнему путешествовал с ней. Хотя Ольжана думала, что после Тачераты что-то изменится.

— Давайте книгу на ваш вкус, – сказала Ольжана. – Я вам доверяю.

Она медленно села. Потянулась к ближайшему мясистому стеблю подсолнуха, коснулась его пальцами.

— Только у нас немного времени…

— Да-да. – Лале уже поднялся. – Не бойтесь. Немного отдохнём и поедем.