Книга Медь и мёд, страница 208 – Яна Лехчина

Чеслав сжал мешочек в ладони.

Он ведь понимал, куда всё идёт. С самого начала – понимал.

Нимхе изогнула шею. Ощерила в оскале почерневшие зубы.

— Ты мог бы рас-сплатитьс-ся и с-с ним, – проговорила она маняще. – Ты мог бы убить Йовара.

Сырость земли на погосте. Кровавая каша. Бурление холодной весенней реки.

Чеслав сглотнул слюну.

Боль такая, что можно ослепнуть. Даже кричать уже не получается – горло дерёт, в ушах стоит хруст собственных костей, и небо над ним пасмурное, заволоченное набрякшими сизыми тучами.

— Раз-зве ты этого не хочешь? – Нимхе нежно ему улыбнулась. – Я з-знаю, каково это – хотеть подобного. О, я-то з-знаю… Ты с-станешь моим оружием против них вс-сех. Ты убьёшь Йовара, но не только его. Вс-сю Драга Ложу, вс-сех четверых.

Чеслав ссутулился и посмотрел на Нимхе исподлобья.

— Мы утопим Вольные господарс-ства в крови. – Липкие кудри скользили по её шее. Нимхе запрокинула голову и засмеялась. – Да… Тени будут пляс-сать в чертогах гос-сподарей, чудовища будут глодать ос-станки чародеев. Мы начнём с-с Кажимеры. А потом – другие… Много, много других… Их ученики, с-соратники… З-за каждый год, проведённый мной в этих с-стенах… Ты с-соглас-сен?

Хлюп. Он выпустил мешочек, и тот упал в воду.

Чеслав обвёл зал тоскливым взглядом, потёр уставшие глаза. Тени роились над полом и пытались проглотить чародейские огни. Пауков стало больше – трое рядом с Нимхе, а четверо лениво ползали по залу за его спиной.

— Я… – Подушечками пальцев скользнул по губам, будто мог заставить их работать лучше. – Я не твоё оружие, Нимхе.

Но та не поняла, что он имел в виду.

— Пус-сть, – засмеялась. – Ты – мой ученик. И я оценю твои с-спос-собнос-сти так, как не оценил Йовар.

Чеслав медленно покачал головой.

Ему было нечего терять, кроме боли. И ему не было страшно. Страшно было тогда – у бурлящей реки, в луже своей остывающей крови, а сейчас – пустота.

— Нет, Нимхе. – Он хмурился, и голова разболелась ещё сильнее. – Я не согласен.

Нимхе дёрнула подбородком. Вскинула бровь.

— Что ты нес-сёшь? – Изогнулась как змея. – Пос-смотри на с-себя. Видишь, что он с-с тобой с-сделал?

— Вижу.

— Что-что? – Ухмыльнулась. – Повтори. Я не понимаю. Потому что с-сос-суды в твоём моз-згу лопнули, а кровь загус-стела, и теперь ты едва говоришь. И ты не хочешь мс-стить Йовару?..

Каждую ночь – одно и то же. Умертвия, рухнувшие обратно в свои могилы. Холодная земля. Треск и боль. Багряная пелена.

— Хочу. – Краем глаза Чеслав различал, как в зал приползали всё новые пауки. – Но я не буду плясать под твою дудку.

Нимхе осклабилась.

— Дурак. Драга Ложа убьёт тебя, когда уз-знает, что ты мой ученик.

Пауки останавливались рядом друг с другом, перекрывали выход своими телами.

— Пусть. – Чеслав повернулся к Нимхе. – Убьёт так убьёт.

Нимхе гневно зашипела. Тряхнула руками, и её цепи заскрежетали и затряслись.

— Неблагодарный ты с-сукин с-сын… Думаешь, можешь прос-сто уйти? – Цепи лязгали, и Нимхе наклонилась ближе к Чеславу, глубже напарываясь на прут. – Нет, ты ос-станешьс-ся з-здес-сь.

Тревожный шёлковый шёпот, отдающийся прямо в его голове.

— Ты будешь делать так, как я с-скажу. – Шёпот стал ещё слаще. – Ты будешь велик и богат. А кем ты с-станешь, ес-сли уйдёшь? Не могущес-ственным чародеем, а прос-сто парнем, которого обез-зобраз-зил Йовар. Даже на люди не показ-затьс-ся… Ты хочешь с-себе такой жиз-зни?