Книга Медь и мёд, страница 169 – Яна Лехчина

Чарна полусидела на лежанке. Ацхик подкладывала ей в блюдо кусочки мяса и сыра и уговаривала не стесняться – для кубретской хозяйки, мол, нет оскорбления больше, чем голодные гости.

— Тяжело жить вне чародейских дворов, – предположил Юрген и отщипнул кусочек лепёшки – мягкой, с начинкой из мелко порубленных трав.

— Да. – Ацхик передала Чарне одну из чаш и взболтнула вино в своей. – Но вся моя семья так жила. Мы творим своё колдовство и ни от кого не зависим. Так делает не один кубретский род – жаль только, что сейчас многие роды прервались.

Юрген не мог представить, до чего непростой была их жизнь. Мало того, что требовалось вести хозяйство, как обычным крестьянам, – не всё ведь решалось колдовством. Ещё приходилось бояться ищеек из черноризцев или заезжих чародеев, также не принадлежавших дворам; а вдруг у этих чародеев недобрые помыслы? Нет двора – нет и защиты. И нет таких знаний, которые чародеи Драга Ложи передавали своим ученикам, – считалось, что колдуны не из дворов куда слабее и уязвимее.

— Почему не пойдёте к Грацеку? – спросил Юрген, жуя.

— О-о, нет. – Мал криво улыбнулся. Он лениво обгладывал баранье рёбрышко – наверняка тоже был не голоден, но делал это из вежливости и чтобы не настораживать гостей. А если бы он или Ацхик не притронулись к еде, Юрген бы обязательно насторожился. – Ацхик привыкла жить так, как жила её семья, – свободно. А я…

Он издал смешок.

— А я – это я. Всякое повидал. – Покачал головой. – Нет, я не желаю иметь никаких дел с Драга Ложей, и Драга Ложа об этом знает.

Чарна осторожно скрестила ноги и поставила блюдо себе на бёдра.

— Почему? – спросила она. – Разве господин Грацек тебя не спас?

— Спас, – согласился Мал. – Но тогда он был юн и мечтал хоть что-нибудь сделать наперекор остальным. Да и как бы там ни было… Грацек всё ещё чародей Драга Ложи. А чародеи Драга Ложи – не то, что обычные люди.

Он хмыкнул.

— Что я вам рассказываю? Сами поди Йовара знаете. – Глянул на Юргена. – Особенно ты. Раз ты ему, говоришь, как сын.

Юрген с Чарной переглянулись. Напрашивалась история о Йоваре, но Юрген не был уверен, что стоит так откровенничать.

Колебался он недолго.

— Мы ходили к госпоже Кажимере, – сказал он наконец. – И та посчитала, что я Йовара совсем не знаю.

До этого они – в дороге и перед обедом – лишь мельком обсудили с Малом чудовище и Драга Ложу. Мал знал про тварь из-под Стоегоста – как объяснил он, «слухи среди чародеев разлетаются быстро, даже если мы и не сидим при дворах». Но едва ли он знал про остальное – про подозрения госпожи Кажимеры, суд в Тержвице и угрозу, нависшую над Диким двором.

Юрген вздохнул. Хозяева дома были добры к ним. К тому же, если он хотел расспросить Мала о Дворе Теней, следовало раскрыться и самому.

Он рассказал Малу и Ацхик всё, что только мог рассказать. Про учениц Кажимеры, которые приехали в Чернолесье. Про Ольжану и её неудачное колдовство, про стоегостcкого дружинника и неизвестного чародея, превратившего его в чудовище. Про госпожу Кажимеру и её приглашение в Птичий Терем, про Чеслава и Засижье – Юрген говорил, а Мал темнел на глазах.

Когда Юрген закончил, Ацхик соединила ладони и прижала их к губам, точно в молитве.

— Духи, – прошептала она. Посмотрела на Мала. – Неужели они снова?..