Книга Медь и мёд, страница 102 – Яна Лехчина

Ух ты, подумала Ольжана. Это значит, что он уже привык к ней настолько, что готов делиться секретами?

— Хорошо. – Она положила руки на бёдра, как послушная ученица. – Давайте. Рассказывайте.

Лале посмеялся.

— Кажется, вы ждёте от меня какой-то сокровенной тайны. Нет. Всё просто. Если железо касается кожи чародея, оно обжигает. А если не касается – не обжигает. Звучит разумно, правда?

Ольжана приподняла брови.

— Не поверите, но даже я дошла до этого своим скудным умишком.

— Не ёрничайте, – попросил Лале. – Когда мы только познакомились, вы коснулись моего перстня через платок, помните? И не обожглись. Будет то же самое, если коснуться через перчатку или колдовскую кожу, как делают чародеи Двора Лиц. То есть между кожей и железом должна быть преграда. Например, слой жира или воска.

Он передал Ольжане свечи.

— Жир или воск заметен не так, как кусок ткани. Но чёрное железо обжигает чародеев по-разному – чем больше колдовских сил, тем больнее. Так что только вы сможете определить, какой толщины должен быть ваш защитный слой. И степень нажатия… Прижмётесь к железу слишком тесно – получите ожог. Слишком слабо – на это обратят внимание. Так что следует поупражняться.

Ольжана осмотрела свечи: одна сальная, две восковые.

— Ясно, – сказала она.

— Начните с пуговиц, – посоветовал Лале. – Они тонкие, железа на них – всего ничего. Попробуйте здесь четверть часа, потом продолжите в дороге.

Ольжана поблагодарила и потёрла ладонь сальной свечой.

— Нет смысла пачкать всю руку, если вы коснётесь железа только пальцами, – наставлял Лале, выкладывая перед ней пуговицы. – Так будет менее… заметно.

— И многих вы этому научили?

— Как вам сказать… Такие ухищрения ни к чему Двору Лиц. А хал-азарских чародеев это не всегда спасало, с ними ведь работали башильеры.

Ольжана приблизилась к пуговице и отдёрнула руку, не успев дотронуться по-настоящему. Попробовала ещё раз.

— Значит, – палец скользнул по пуговице, – дахмарзу́ тоже не жжёт железо?

— Кого? – переспросил Лале.

— Ну, дахмарзу. – Ольжана перекинула косу за спину. – Я думала, вы знаете. Или я неправильно произнесла? Брат Бриан рассказал мне, что у хал-азарцев есть каста изгнанных чародеев, которым отрезают кусок души. Вместе с колдовским умением. Вот.

Ольжана ещё раз потёрла свечу о палец. Она чувствовала не жжение, а только тепло.

Лале помолчал. И заговорил он, только когда Ольжана вновь принялась за пуговицы:

— Что ж… у брата Бриана длинный язык. – Он задумчиво погладил шею. – Да, вы произнесли правильно. Что же вы тогда притворяетесь, будто не в силах запомнить слова «презумпция» и «редукционизм»? «Прета адерер эт» мы с вами несколько дней учили… А тут – с лёгкостью – хал-азарское название, сказанное Брианом в одном-единственном разговоре. Может, нужно быть Брианом, чтобы вдохновлять молодых женщин запоминать иноземные слова.

Ольжана засмеялась.

— Не расстраивайтесь. Просто это так захватывающе звучало. – Она поймала взгляд Лале. – Не так, конечно, как ваша восхитительная теория об эсогимной…

— Экзогенной.

— …природе колдовства, но тоже ничего.

Лале погладил переносицу.

— Ну так что? – Ольжана легонько касалась пуговиц разными пальцами. – Расскажете?

— Не думаю, что это хорошая тема для обсуждения. – Лале замялся. – То, что делают дахмарзу, довольно сложно…