Книга Двенадцать железных цепей, страница 39 – Яна Лехчина

— Всё-таки на север? – Ольжана приподнялась, чтобы зачерпнуть жаркое из котелка. – Длани, Чарна, и как ты с ним путешествуешь? Его же ни в чём не переубедить.

Юрген думал, что Чарна ответит: «С трудом». Но она только мрачно жевала и молчала, и тяжёлые чёрные пряди окаймляли её лицо, делая его особенно зловещим.

— Твердолобая псина, – улыбнулся Юрген. – Ну что с меня взять.

Ольжана вздохнула и легонько погладила его по предплечью.

— Раз тебе хочется скакать по лесам, разыскивая учеников Йовара, так пожалуйста…

То ли Юргену показалось, а то ли взгляд Лале задержался на пальцах Ольжаны, скользнувших по его рукаву. Лицо не изменилось – по-прежнему мягко-любезное: Лале не прерывал их разговора и спокойно ел.

Из какой-то мальчишеской вредности Юрген перехватил кисть Ольжаны и шутливо потряс. Разве башильерам можно рассматривать, кого там трогают чародейки?

— А знаешь, – произнесла Чарна холодно, – зачем ему на север?

Ольжана чуть нахмурилась, но ответить не успела.

Чарна утёрла губы и выпрямилась.

— Он не говорил тебе, кого подозревает в создании чудовища?

— Ох, Чарна, – простонал Юрген. – Не начинай. Ольжана и так знает, что я с придурью.

Ольжана развела руками. Закатные лучи по-прежнему падали точно на неё – подсвечивали и делали золотисто-розовой. Юргена тоже розовило: он подвигал локтем так, чтобы полоса света заскользила по коже.

— Бывших учеников Йовара?

— Догадываешься, – полюбопытствовала Чарна ядовито, – кого именно из них?

Юрген сощурился. Это месть за нынешнее путешествие?

— Чеслава, – выдохнула Чарна со злорадством, будто выдала его страшную тайну. – Мы даже наведывались в его родную деревню, к его отцу. Юрген носом рыл, чтобы отыскать хоть какой-то след.

Ольжана задумалась.

— Чеслав же умер.

— Да, – осклабилась Чарна, – но попробуй объяснить это Юргену. Он высмотрел огни, которые на тамошнем погосте зажёг какой-то колдун, и решил, что это Чеслав. Он и Хранко успел рассказать о своих подозрениях, представляешь? Тот поднял его на смех.

Юрген скривился и обвёл округу рассеянным взглядом. Солнце таяло, полосы закатного света суживались. Чарна сидела с видом победительницы: сделал гадость – сердцу радость. Лале осторожно согнул больную ногу.

— Из здесь присутствующих, – заметила Ольжана, – Хранко не поднимал на смех только вас, Лале. – Посмотрела на него и смущённо улыбнулась. – Да и то лишь потому, что вы незнакомы. Простите. – И быстро пояснила: – Это ученик Йовара, чародей-ворон. Рассказывала о нём, помните? Вот такой он человек.

Лале бесцветно улыбнулся.

— Что-то припоминаю.

Ольжана снова повернулась к Чарне:

— Так что нечему удивляться.

— Да ну? – Чарна бросила ложку в котелок. – Тебе не кажется удивительным обвинять мёртвого чародея в создании твари, которая за тобой бегает? Заявляться к его отцу? Рыскать по могиле его матери? Отправиться к дочке Грацека, чтобы мучить её одним-единственным вопросом: жив ли Чеслав?

— Говорю же, – произнёс Юрген сухо, – ушибленный. – И выразительно постучал пальцем себе по виску, глядя Чарне в глаза.

Чарна отвернулась.

— О, перестань. – Ольжана покрутила в руках свою ложку. – Я уверена, у всего есть объяснение. Даже у слов Кетевы, хотя, видят Персты, я ничего не поняла. Но и не знала, о ком ты спрашивал.