Книга Двенадцать железных цепей, страница 140 – Яна Лехчина

Он попытался вспомнить, как выглядел Беривой, зашитый в эти волчьи шкуры. Был ли он похож на Баргата? Наверное, был. Оба молоды, красивы, с дерзкой выправкой. Не гнушались жестокости. Лазар невесело усмехнулся: со стороны – лучшая цель для калечного чародея вроде него.

Чудовище из чар рыскало по столешнице. Сейчас ночь – ясное дело, вынюхивало след Ольжаны. Но хоть Лазар и не мог перекроить своё создание на расстоянии, он был способен ненадолго сбить его с пути, придумав задание поновее.

— Ш -ш, – сказал одними губами. Больше для себя, чем для колдовства. – Подожди.

Лазар щёлкнул и чудовище остановилось, потерянно потопталось. Сколько времени оно бы провело на одном месте без приказа, прежде чем вернулось бы к тому, ради чего его создали, – преследованию Ольжаны? Лазар предполагал, что сутки. Едва ли больше.

Пока он раздумывал, дымчатое чудовище легло на стол, как обыкновенный волк, и положило голову между когтистых лап. Это простая звероподобность в нём была от колдовства Дикого двора. А естество чудовища – странный цикл сна и бодрствования, особый нюх, скорость, малая потребность в воде и пище – от уроков Нимхе. Но то, что Лазар запустил своё творение, будто механизм, и заставил его следовать по определённому вымеренному пути… Эту затею он, разумеется, позаимствовал у Айше. Её записи и расчёты удивительно ему помогли – и какое счастье, что она об этом уже никогда не узнает.

— У меня к тебе дело, дружок, – произнёс Лазар тихо. – Нехорошее дело. Как и предыдущие.

Жестокость Беривоя и Баргата позволяла ему чувствовать себя не таким виноватым. Но всё же Лазар не обманывался – Йовар тоже наверняка многим себя оправдывал.

Он переложил пуговицу прямо к морде чудовища. Задержал руку, и над столом завихрились клубы чар.

Чудовище моргнуло жёлтым глазом и поднялось на лапы. Присело, готовясь к прыжку.

Из разинутой пасти взметнулся дымчатый алый язык. Зубы сомкнулись прямо на пуговице, и та треснула, рассыпаясь мелкой чёрной крошкой. Чудовище перепрыгнуло через неё, размётывая, как облако пепла, и бросилось к противоположному углу стола.

Лазар откинулся на спинку стула. Мелкие чёрные хлопья оседали на столешницу и растворялись без следа. Он щёлкнул пальцами, и изображение чудовища расползлось на лоскутки. Рассеялось, точно туман.

Как там сказал пан Авро? Лазар не сумеет причинить Йовару больше вреда?..

Неровно улыбнулся: о, это они ещё посмотрят.

Вечером следующего дня Юрген снова оказался на пороге дома Уршулы. Он долго ждал, пока ему откроют, и, чтобы занять себя, смотрел на небо с почти что детским восхищением. Что бы он ни думал об этом месте, а закаты над озером были чудесные: нынешний, ослепительно-алый, пылал, как кровавый яхонт, и от него поперёк облаков тянулись янтарные прожилки.

Скрипнула дверь.

В этот раз Уршула ему удивилась – причём значительно.

— Ну нет, дружок. – Она скривилась. – Всё хорошо в меру. Это не значит, что ты можешь заглядывать ко мне в любое время, когда тебе захочется плотских утех.

Может, кого-то другого подобный тон бы и обидел – точно все стремления Юргена ограничивались постелью. Но Юрген признавал: они с Уршулой и правда не были близки настолько, чтобы он мог постоянно заявляться к ней без приглашения.