Книга Двенадцать железных цепей, страница 108 – Яна Лехчина

Юрген кивнул. Оглянулся на Уршулу и втиснулся между тяжёлых дверей.

Первым, на что он обратил внимание, конечно, был запах. Неожиданный для подобного места – пахло не сыростью, но странной свежестью, будто сюда залетал ветер с вересковых полей. Чары, ясное дело. И Юрген готов был поспорить, что это постаралась Кажимера.

В Тержвице царил полумрак. Все источники света – витражи, отбрасывающие на пол мерцающие красно-лиловые узоры, да узкие зазоры в крыше. Людей было немного: под одной из арок расположилось несколько чародеев Двора Лиц – Юрген узнал их по причудливой одежде. Напротив сидели ученицы Кажимеры, но Юрген в них не всматривался. Он увидел Ольжану в противоположном конце зала, у стены. Она смотрела на фрески, сцепив руки за спиной, – Юрген окликнул её и заскользил к ней по гладким каменным полам.

Ольжана обернулась. Её лицо оказалось перекошенным. Левую щёку раздуло, от виска тянулось несколько порезов с запёкшейся бордовой коркой. Под скулой расплывался отцветающий кровоподтёк.

Юрген схватил её за локти.

— Что случилось?..

Она глянула на него устало.

— Ничего нового.

Бом, бом, бом.

Из-за продолжающегося звона было трудно думать.

— Оно снова напало?..

— Конечно. – Ольжана пожала плечами. – Где-то неделю назад, когда госпожа велела и мне явиться в Тержвице. Но сейчас уже всё хорошо. Мореника подшила мне спину. Лицом займутся потом.

Вот и всё. Словно и говорить здесь не о чем.

— А что…

Ольжана перебила:

— У тебя как дела?

За спиной грохнула дверь.

— Бес-совщина! – Голос у Грацека был звучный, недовольный. – Этому колоколу обязательно бить постоянно?

Юрген разглядел за Грацеком тёмные фигуры его учеников, но Кетевы ожидаемо не обнаружил.

— Друг мой, – ответил кто-то из чародеев Двора Лиц, – не злись. Колокол скоро замолчит, а силы ты уже потратишь.

Юрген присмотрелся: говорил тучный старик в пёстрой безрукавке. М-да уж, нашёл кого одёргивать… Юрген захотел поделиться этим с Ольжаной и шепнул ей на ухо:

— Грацек сейчас взорвётся.

— Не взорвётся. – Ольжана проследила за его взглядом. – Это пан Авро.

Юрген аж вывернулся.

— Серьёзно?

Старик под аркой меньше всего походил на величайшего чародея современности, который, если верить Ольжане и Малу, не раз надевал на себя шкуру многоликой твари. Скорее, он напоминал весёлого тачератского торговца или хозяина балаганчика – в общем, кого угодно, но не того, кто мог соперничать с Кажимерой или Йоваром.

Юрген ощутил отвращение. Чтобы отвлечься, он стал рассматривать зал: середина была пуста, а вдоль стен выставили ряды скамей.

— Когда они придут? – спросила Ольжана также тихо.

Юрген сразу понял, кто это – «они». Йовар, Хранко, Бойя…

— Сам не знаю, – ответил он. – Я ушёл, когда все спали. Уршула водила меня к Ратмиле.

Он думал, что Ольжана удивится, но та лишь остро глянула в сторону дверей.

— Ты не хочешь их видеть? – предположил Юрген. – Даже Бойю?

— Думаю, и они не хотят меня видеть. – Шаркнула о каменный пол. – Даже Бойя.

— Слушай… – Юрген наклонился к ней. – Поверь, они не желают тебе ничего плохого.

Из-за опухшей щеки усмешка Ольжаны вышла болезненной.

— Как скажешь.

Повисло молчание. Ольжана вновь стала изучать фреску. Юрген обернулся: там был юноша-Перст с пылающим кругом за спиной. На него падал косой солнечный луч, высвечивающий его алую рубаху и смуглые ладони. Юноша сжимал ветвь какого-то южного растения, не водящегося в их краях, а у его ног, раскрыв пасть, замерли твари с головой льва и телом змеи.