Книга Игла из серебра, страница 89 – Яна Лехчина

Какой ты умница, хотела сказать она. Как хорошо, что я нашла тебя!.. Но вместо этого, поджав раненую руку, кувыркнулась через платок. Обхватила лапками ремень, вогнала коготки в плотный слой чёрной шерсти, – не в кожу, чтобы не причинить боль.

Юрген мотнул шеей. Пару раз прыгнул на месте. Явно давал ей приноровиться, и Ольжана ухватилась покрепче.

А потом Юрген понёсся вперёд.

Ольжана сразу потерялась, где верх, а где низ. Деревья запестрели, размазались и полетели кувырком. Шорох крон, пение первых птиц, стук лап Юргена о землю, лёгкое чавкание грязи, – всё смешалось в один пронзительный свист. Ольжана втянула голову, постаралась укрыться крылом; когти стиснула так, чтобы никакая сила не смогла отцепить её от ремня.

На миг деревья над ней расступились, и Ольжана поняла: рассвело. Солнце выплыло на небо, и от этого искры в глазах-бусинах замелькали ещё быстрее и ярче. Ольжана представила, как медленно расползался свет по лесу, как лучи тёплой волной накрывали мелкие тропы, холмы и полянки, дупла и норы…

Ей захотелось смеяться и петь. Где бы ни было чудовище, теперь оно заснуло до вечера. А Лале не догонит Юргена ни в хромом волчьем теле, ни в медленной кибитке.

Она приоткрывала глаза, но совсем не разбирала дороги. Юрген бежал и бежал, а потом…

Хр-рясь!

Резко шарахнулся о ствол дерева.

Юрген?! Из птичьего горла – удивлённый клёкот, похожий на немой вопрос.

Что ты делаешь?

Юрген шмыгнул за дерево, свернул с тропы. Перепрыгнул через ручей.

Где-то за спиной – трепещущий, различимый чутким птичьим ухом – грудной рык. Солнечное тепло, которое Ольжана ощущала, внезапно притупилось: их с Юргеном будто накрыла тень.

Да неужели…

Когти Сущности из Стоегоста проскрежетали по стволу за ними.

От скорости почудилось, что Юрген завертелся волчком. Бросился прочь от чудовища – сквозь ветки, хлещущие, как плети. Спина тряслась, ремень на пёсьей шее ходил ходуном: ещё немного, и лопнет.

По очертаниям Ольжана поняла, что перед ними вырос бурелом. Юрген прижался брюхом к земле, юрко проскочил под поваленным деревом.

Чудовище утробно заревело.

ТРЕСК!

Видимо, бурелом задержал его ненадолго.

Юрген мчался дальше. Резко повернул и снова метнулся в другую сторону. Опять воротился на прежний путь: точно молнию на земле описал.

Чудовище это не обмануло.

Рык раздался ещё ближе.

Если она разожмёт когти, подумала Ольжана, её отнесёт прочь. Но Сущность тут же её поймает – как медведь ловит рыбу, выпрыгнувшую из реки. Зато не станет преследовать Юргена. А тот даже не сразу заметит, что её нет, и не сумеет вмешаться.

Не этого ли ты хотел, Лале? «Не станет никого, кто смог бы выдать твои тайны».

Смерть в птичьем теле всяко быстрее, чем в человеческом. Чудовище просто сожмёт челюсти, и всё. Размозжит её, будто яблоко.

Это будет просто. Может, даже не очень больно. Как удар палача.

Главное – не врезаться в землю раньше.

Юрген перепрыгнул овраг. Прыжок чудовища оказался мощнее, и, приземляясь, Сущность едва не царапнула Юргена лапой.

Он не убежит, осознала Ольжана. Чудовище убьёт его, если только не…

Быстро. Раз, и готово.

Как яблоко.

Почему-то – совершенно не вовремя – вспомнились дикие яблони в Чернолесье, и горьковатый вкус их плодов, и тёмная-бурая кора, и бело-розовые цветы, которые Ольжана ещё в ранней юности вплетала в волосы.