Книга Игла из серебра, страница 82 – Яна Лехчина

* * *

Ещё до того, как прилетел ворон от Юргена, Ольжана позволила себе три хитрости.

Первая: сидя в кибитке, сплела крохотный тележный сглаз и, пока Лале умывался, обвязала им ось за задним колесом. Простейшая порча – так действовали колдуны, когда им нужно было насолить крестьянам. Колдун мог наложить сглаз, а потом, когда недруг отправлялся в путь, говорил заворожённое слово или по-особому хлопал в ладоши – и порча срабатывала. Колесо ломалось, недруг страдал. Ольжана сплела совсем махонькое заклинание и тщательно его спрятала.

Хитрость вторая: теперь Ольжана, когда готовила ужин, делила еду на две части. Одну, для Лале, посыпала пряностями из кибитки, вторую, для себя, не трогала. Объяснила это прямо – мол, на самом деле мне никогда ваши заморские специи не нравились, но я не хотела в этом признаваться. А сейчас-то что терять?.. Лале заметил, что тогда она может вообще забыть про всякие пряности, – он в еде непривередлив, – но Ольжана только фыркнула. «Ладно уж… Не буду так мелочно вам мстить и отбирать то, что нравится вам по вкусу. Тем более, я привыкла смешивать эти травки. Чувствую себя зельеваром, как Бойя».

Конечно, это было подозрительно и на её взгляд. Однако дни шли, они оба ели приготовленную ею еду, и ничего дурного не случалось.

Хитрость третья: однажды Ольжана хмуро полюбопытствовала, как же Лале отгоняет чудовище на расстоянии?

— Вы действительно хотите на это посмотреть? – удивился Лале.

— Иначе бы я не спрашивала, верно?

На пути больше не попадалось ни пещер, ни землянок, ни монашеских убежищ, а Лале всё ещё избегал колдовать под открытым небом. Он забрался в кибитку и жестом поманил Ольжану за собой. Та послушалась, устроилась на скамье напротив.

Лале задёрнул полог. Колдовской огонь не зажигал, и в кибитке стало темно хоть глаз выколи.

Ничего не происходило.

— Ну? – Ольжана нетерпеливо поёжилась.

Лале молчал.

Стало совсем неуютно.

— Лале?

Наверное, он догадался, что дело неладно. Ольжана старалась не привлекать внимание, но они ведь путешествуют бок о бок… Ещё и новшество в готовке… Это у Лале получалось искусно лгать и скрываться, а она сама предпочитала не замечать странности. Однако Ольжана – не он. В дахмарзу себя не превращала, меченых братьев не дурила, влюблённой девке в лицо не врала.

Ладони опять вспотели, и по спине прошёл холодок.

Он сидел прямо перед ней в зловещей тишине.

Что он сделает с ней, спросила Ольжана мысленно? Не убьёт же сразу. Начнёт допытываться или сам расскажет? «Ай-яй, госпожа Ольжана, ворон от вашего друга ещё час назад прилетел, а вы всё пропустили».

В воздухе полыхнуло лиловое марево.

Ольжана вжалась в стену кибитки.

— Не пугайтесь, – попросил Лале. Голос звучал хрипло, натуженно. – Вот так это и выглядит.

Волны чар перекатывались, напоминая полосы ослепительного северного сияния. Только цвет был не зелёный, как у сияния настоящего, иногда возникающего за Чернолесьем, и даже не синий, как у многих заклинаний Дикого двора. Насыщенный, тёмно-фиалковый оттенок, отдающий в черноту.

— Это колдовство Нимхе?

— Это моё колдовство.

— Очевидно. – Ольжана развела руками, хотя не была уверена, что Лале увидит это в свете чар. – Но наука Нимхе? Я про цвет… и про…

Чудовище. Сиренево-смоляной волк, появившийся из-за гребня блестящей фиалковой волны. Сейчас он не бежал – лежал, укрыв огромную морду лапами, как любой обыкновенный пёс.