Книга Игла из серебра, страница 51 – Яна Лехчина

Царица испуганно отпрянула и – пш-ш! – превратилась в белую вспышку. Копьеносец остался на клетке один.

— Сожрите его, – попросила Ольжана.

— Не могу, – ответил Лале. – Караульные так не ходят.

— Ну тогда кого-нибудь другого сожрите. – Ольжану совершенно не расстраивала потеря фигурок: чем меньше их на доске, тем легче удерживать.

Лале пожал плечами и просто передвинул караульного наискосок. Мало того, что он откровенно поддавался, – хотя ему явно не было сложно управлять фигурками! – так и ещё всячески подчёркивал: игра – далеко не самое важное. А вот длительное ювелирное колдовство повышает выносливость.

Может, и так. Ольжана ворчала, но не отказывалась от возможности поучиться. Всё равно у неё не осталось других дел, кроме горевания.

И попыток вычислить слабое место Лале.

— Пятнадцать лет назад эта пещера выглядела так же?

Она двинула своего караульного вперёд.

— Примерно. Всё уже и не помню. – Тигр Лале упруго перепрыгнул через клетку, совсем как живой. – Раньше здесь лежали запасы для путников, и в одежде отсюда я ходил следующие несколько месяцев.

Ольжана подняла глаза. Пещера как пещера. Запах сырости. Обветшалый стол с подгнившими ножками и пара тяжёлых сундуков, на которых они сидели. На полу несколько узких деревянных лежанок, а в стене выбитая ниша для очага. Лале развёл там колдовской огонь – очевидно, он почувствовал себя увереннее, когда перекрыл вход в пещеру грубо сколоченной съёмной дверью.

Кого он опасался? Не только ведь случайных зевак.

— Поэтому вы везёте меня на север? – спросила Ольжана, перескакивая с темы. – Вы думаете, что в Борожском господарстве меньше соглядатаев Кажимеры и Авро.

— Надеюсь, – отозвался Лале.

Ход за ходом. У Ольжаны уже начало колоть в пальцах.

— Почему тот башильер вам помог?

— Потому что он хороший человек. Так бывает, представляете? – Усмехнулся. – Поначалу я тоже думал, что он приняли меня за лёгкую жертву для… чего угодно. Потом решил, что просто пожалел. Люди любят показательно жалеть калек. – Покачал головой. – Но выяснилось, что брат Хуго правда из тех, кто последнюю рубашку отдаст.

— Где он сейчас?

— Проводит старость на тёплом савайарском берегу. Он много поездил по глухим местам и заслужил покой. – Лале потянулся за чашкой, отпил им же заваренный травяной чай. Из любопытства Ольжана хотела проверить, будет ли он – после своей-то недавней речи о яде! – пить то, что приготовит она.

— Он знает, что вы… – Перехватило дыхание. Клятва, будь неладна. Нельзя сказать «что вы – колдун». Ольжана проглотила ком в горле и протянула:

— …кто вы?

Лале притворился, что не заметил её заминки.

— Иногда мне казалось, что догадывается. – Переместил оставшуюся царицу. – Без тонкостей. Просто что я когда-то учился чародейству. Но он явно не знал, хорош я в этом или плох, и уж тем более не предполагал, что прямо перед нашей встречей я убил древнюю ведьму.

Это самодовольство? Сожаление? Угроза?

— Ольжана, – напомнил Лале мягко. – Вы не можете так ходить.

Да чтоб его… Пришлось стать внимательнее: Ольжана подставила мигающего караульного прямо под серебряное лезвице копьеносца. Зато по правилам.

— То есть хорошие люди вам всё равно встречались?

— Разумеется. – Лале смотрел не на неё, на доску. – Повезло встретить нескольких.