Книга Игла из серебра, страница 105 – Яна Лехчина

— О. – Видимо, Лале смутился. – Не желал вас беспокоить. Да и смысл? Вы хотели поговорить. Очевидно, без госпожи Ольжаны.

Он бросил перед собой тот ушат, что нёс сам. Присел на дерево, поваленное на берегу, – лицом к Юргену, спиной к реке. Прислонил трость к стволу и выжидающе посмотрел: дескать, слушаю.

Юрген набрал полную грудь воздуха.

— Ольжана – дорогой мне человек, – начал он. – Я люблю её как сестру, которой у меня никогда не было. Во всей этой истории с чудовищем я забочусь о ней меньше, чем следовало бы, но мне небезразлична её судьба.

Лале сделал жест рукой. Продолжайте, мол.

Юрген беспокойно облизнул губы.

— С Ольжаной явно что-то происходит.

— Ну разумеется. – Лале легонько постучал тростью по стволу. – За ней уже несколько месяцев гонится чудовище. Кто бы выдержал такое на её месте?

— Не думаю, что дело только в этом.

Юрген перевёл взгляд на реку. На поверхности – переливающаяся рябь. Вода непрозрачная, тёмная, и дна не видать.

— Что вы сделали, Лале?

Тот удивлённо встрепенулся.

— Простите?

— Вы меня слышали. – Юрген хмуро наблюдал за рекой. – Мне стоило спросить ещё вчера, но случай не представился.

Наконец-то Юрген почувствовал, что его мысли не суетливо-взбалмошные, как за прошедшие дни недосыпа, бега и недомолвок. Нет-нет, они стали послушнее – прилаживались друг к другу, сплетались в единый рисунок.

Лале приподнял бровь.

— Почему вы думаете, что я…

— Вы явно были дороги Ольжане, но она внезапно расхотела путешествовать с вами. Если бы не чудовище, мы бы убежали одни. – Юрген встал руки в боки. – Раньше она по-другому смотрела на вас, по-другому с вами говорила. А теперь мне кажется, что она вас боится. Повторяю: что вы сделали?

Наверное, взглядом, которым он смерил Лале, можно было колоть лёд.

Дурак, обругал себя Юрген. Всё ведь было очевидно с первых часов! Почему он тянул полтора дня? Мало ли что мужчина мог сделать с девушкой, особенно если та ему доверяет и они путешествуют одни…

— Ольжана ничего мне не рассказывает, – холодно произнёс Юрген. – Возможно, ей страшно, или стыдно, или что угодно. Найдите в себе силы признаться самому.

Лале посматривал на него по-прежнему любопытно, с прищуром.

— Не знаю, о чём именно вы думаете, – поделился он, – но я оказался не тем человеком, за которого госпожа Ольжана меня принимала.

Юрген фыркнул.

— Что это значит?

И прежде чем Лале смог бы ответить, на Юргена нахлынула такая ярость, что он даже не стал сдерживать чары – река перед ним забурлила и вспенилась, как море.

— Клянусь, – проскрежетал Юрген, – если ты распускал руки, я здесь же тебя и утоплю…

Лале полуобернулся, посмотрел на воду как на увлекательную картинку.

— Занимательно, – заключил он и мягко улыбнулся. – С позволения, руки я не распускал.

— Тогда что…

— Всякое бывает, мессир. – Лале пожал плечами. – Порой люди относятся к другим людям с такой нежностью, на которую те не могут ответить. И порой это может расстраивать, как расстроило госпожу Ольжану.

Юрген резко выдохнул.

Река успокоилась.

— То есть вы не обижали Ольжану?

— Этого я не говорил. – Лале задумчиво погладил щетину. – Но уж точно не обижал так, как вы подумали в первую очередь.

Юрген отступил на шаг. С одной стороны, ему стало стыдно – ну право же, совсем не его забота… И воду это ещё заклял, недоумок… Ольжана ведь дала понять: тут дела сердечные, не суй свой нос, – однако Юрген всё равно не мог успокоиться. Что-то ведь нечисто.