Книга Немезида ночного ангела, страница 97 – Брент Уикс

Но Виридиана не собиралась объяснять ей, почему эти книги были так популярны. Пустись она в разъяснения, кто-то из них – или даже они обе – могли узнать друг о друге чересчур много, а неловко стало бы всем.

— Как вы это поняли?

— Про запор? – удивленно спросила сестра Ариэль. – Знаешь, ты, пожалуй, нашла-таки тему, в которой я разбираюсь не особенно хорошо. Мне бы хотелось сказать, что я всегда слежу за тем, как недавние приемы пищи влияют на частоту опорожнения моего кишечника, но…

— Да нет же! Я хотела понять… Нас кто-нибудь подслушивает?

— Скрытности тебе не занимать, Виридиана, – сказала сестра Ариэль. C недовольным видом она встала и снова прошерстила комнату. – Все еще нет. Это хорошо, но ненадолго. Так что ты хотела спросить?

— Вы говорите, что тот путешественник, Лазар или как его там, врал обо всем подряд, но там, где вы ждали ложь, он писал правдиво. Так как же вы определяете по книге, что автор врет?

— Ну, во-первых, всегда нужно помнить, что автор может врать. В случае Лазара нам известно, что его жизнь была полна превратностей. Он заявлял, будто сведущ в самых различных областях, но маловероятно, что он действительно разбирался во всех. Поэтому, когда читаешь письмо, в котором он называет себя знатоком ботаники и которое адресовано королю, известному своей любовью к этой теме, ты относишься к такому письму со всем вниманием. И со всем скептицизмом. С другой стороны, мы нашли несколько тайных дневников его любовниц, которые отзывались о нем очень лестно. Нам известно, что с женщинами, которые, по словам Лазара, побывали в его постели, позднее разводились ревнивые мужья, порой без скандала, но иногда удается установить даты, которые удивительно точно совпадают с его записями. Если читать внимательно, то рано или поздно ты начнешь понимать, где автор пишет честно, однако проверять все равно нужно. Впрочем, Грекиан Лазар ведь тебе не интересен, верно?

— Мне кажется, что… э-э-э, наш общий друг старается рассказывать обо всем правдиво, но…

— У него не получится. Ни одна автобиография не может быть абсолютно честной.

— Даже если он совершенно безжалостен к себе? – усомнилась Ви.

— Скажи, книга кажется тебе осмысленной?

— Что? – недоуменно спросила Ви.

— Повествование в ней плавное? Ты всегда понимаешь, о чем речь, или все время натыкаешься на отсылки к чему-то, известному только ему?

— Всегда понимаю, – сказала Ви. – Ну почти всегда. Наверное.

— Значит, он выбирал, какие детали поведать читателям, а какие утаить.

— Но он писал для самого себя. Он сам так сказал.

— Он так сказал? – повторила сестра Ариэль. – Возможно, он искренне в это верил. Но он мог передумать, пока писал, или же с самого начала обманывал себя и на самом деле писал ее для кого-то другого. Тем не менее, когда продолжишь читать, держи кое-что в уме.

Сестра Ариэль подождала, пока Ви не начала спрашивать:

— И что я должна дер?..

— То, что магия показывает текст только тебе. Кайлар ведь мог сжечь эту книгу. Маловероятно, что ему хватило умения зачаровать ее самостоятельно; выходит, он нанял умельца для того, чтобы прочесть его дневник могла ты, и только ты. Даже если Кайлар начал писать для самого себя, в какой-то момент он пожелал, чтобы ты – из всех людей именно ты – это прочла. Он хотел поведать тебе свою историю. Почему?