Книга Немезида ночного ангела, страница 509 – Брент Уикс

Поэтому я отвлек остальных, чтобы у Фаэны получилось сбежать с корабля императрицы, подождал, когда шторм приблизится и Селестия уже точно не сможет причалить обратно, после чего сам поднял тревогу, чтобы она не заподозрила, будто это я пытаюсь оставить ребенка на штормоходе. Посмотрим, удалось мне ее обмануть или нет. Надеюсь, что удалось. Скоро узнаю. Но ты, Кайлар, прав только наполовину. Синий ка'кари все меняет. Все остальные погибнут, но Кейдан может спастись. Прими поражение, Кайлар. Пусть тебя поддерживает надежда, что однажды ты еще сможешь его найти. Но сейчас… отдай мне моего сына.

Он насмехается. Не может сдержаться. Но его слова не трогают меня, а лишь заставляют опустить взгляд и посмотреть на моего сына.

Мне никогда не было суждено воспитать его. Моя жизнь слишком опасна. Все, что сказал про меня Рефа'им, – правда. Я бы стал ужасным отцом.

Рефа'им взмахом руки велит преторианцам снова начать наступление.

— Стой, – говорю я ему и подношу нож к горлу моего ребенка. Ишаэль прикрывает своего короля щитом на случай, если я блефую и готовлюсь напасть. Рефа'им замирает на месте.

Я смотрю на Ишаэля. Он мне не друг, но у меня нет причин думать, что этот человек – сумасшедший.

— Ты слышал, что он сказал, – говорю я. – Он собирается погубить всех. В том числе и тебя.

— Да, он так сказал, – соглашается Ишаэль. – Даже если это так, я останусь верным ему до самой смерти.

Я проклинаю его. Крушение моей последней надежды ощущается больнее, чем должно было.

— Кайлар, – ласково произносит Рефа'им.

Я опускаю взгляд на моего сына, провожу по его мягкой, младенческой щеке большим пальцем, и из моих глаз начинают катиться слезы. Я улыбаюсь ему.

Он улыбается в ответ. Я никогда раньше не видел, чтобы он улыбался.

И никогда не видел ничего прекраснее.

Раздается гул, такой мощный, что он резонирует у меня в груди. Он исходит от Кейдана, но, похоже, не причиняет ему боли. Я чувствую, как к малышу стекаются могущественные силы.

Я обращаю взгляд на кинжал сестер. Тот все еще переполнен разными чарами и в самом деле не поддается антимагической пульсации, которая нас окружает. Не знаю, что должны сделать эти чары и почему Часовня велела Ви убить малыша именно этим клинком. Но у меня нет причин доверять им.

Гул становится на тон выше.

Рефа'им встревоженно пятится назад. Он глядит на синий ка'кари, хмурится, будто не понимает, почему тот не отзывается на его приказы. Ка'кари у него недавно. Видимо, Рефа'им не солгал, говоря, что еще не полностью с ним освоился.

Но уже слишком поздно. Я чувствую, как обнуляющий магию пузырь сжимается, как сила возвращается к моему сыну… хотя это не конец, как думают все вокруг. Нет, это больше похоже на то, как океан отходит от берегов перед цунами, как море набирает в рот побольше воды, прежде чем выплюнуть ее мощным потоком, который перехлестнет через дамбы и ворвется на равнины, уничтожая все на своем пути.

Кейдан недовольно щурится. Начинает ерзать и морщиться, как от боли. Как будто он готовится заплакать.

Как и в прошлый раз после обнуляющей волны черный ка'кари стекся в шар.

«Не бывает невыполнимых заказов, бывают только неподъемные цены», – сказал однажды Дарзо.

Я всегда думал, что он говорил про деньги.

Существует лишь один способ спасти жизнь Ви. И Фаэны. И Дженин. И всех остальных.