Книга Немезида ночного ангела, страница 431 – Брент Уикс

— Я хочу сказать, что всегда нахожу третий путь. Не подумай, я не нарочно ввязываюсь в невозможные ситуации, но когда все-таки оказываюсь в них, то не перестаю бороться. Никогда. И несмотря на то что все всегда летит к чертям, у меня обычно получается прорваться.

— Не знаю, как ты подвел к этому разговор, но… – Ви понижает голос до шепота. – Но именно это я и сказала сестрам.

Она меня знает. Она меня знает и все равно верит мне.

Мое сердце проскакивает через десяток огненных колец; окаменевшее, оно смягчается, и холодная красота Виридианы внезапно теплеет, превращается в нечто менее грозное, но намного, намного более пугающее, чарующее, как музыка, и затягивающее, как бездна. Быть может, в этом – ответ на все желания, которые я пытался подавить после гибели Элены, но которые все время вырывались из темных подвалов и выплывали из глубокого омута, где я пытался их утопить. Она – женщина, которую я хорошо знаю, и она – воплощение какой-то богини, какой-то энергии, древней, всеобъемлющей и нерушимой, как скала. Я с благоговением протягиваю руку, желая коснуться ее лица.

И, о чудо, Ви не отстраняется. Она прижимает мою мозолистую ладонь к своей мягкой щеке, закрывает глаза и подается ко мне, словно мое прикосновение притянуло ее, словно она хочет быть ближе.

«Что ты делаешь? – шепчет голос в моем сознании. – Остановись. Ты все испортишь».

Все так же, не глядя, она кладет свою ладонь поверх моей, затем отпускает, проводит пальцами по моей руке, отчего у меня по коже разбегаются мурашки, а затем открывает глаза и заглядывает в мои, неуверенно, беззащитно.

Не знаю, то ли это я приподнимаю ее лицо к моему, то ли мои пальцы просто следуют за ее движением, но губы Ви поднимаются к моим.

Наш поцелуй похож на вспышку молнии во время неожиданной летней грозы, а мгновением позже нас настигает раскат грома, который заглушает весь остальной мир. Страх, сомнения и вина выставляются за порог, а бормотание голосов в моей голове – наконец-то! – стихает, растворившись в ней, в ее ласке и силе.

У меня нет слов, чтобы описать, что значила для меня Ви в тот момент, как она понимала меня, как уводила от каждой ядовитой мысли взглядом, поцелуем, прикосновениями, как возвращала в прекрасное «сейчас» особой магией, более глубокой и могущественной, чем любая магия обычная.

Как она была со мной, как читала меня – все это сможет выразить, наверное, только поэт. Я чувствовал, как она заглядывает мне в самую душу, находит ее старые осколки, которые я считал давно потерянными, и возвращает их на место, соединяет, восстанавливает мою связь с миром, который был мне не нужен и который я якобы ненавидел, но втайне любил, и по которому на самом деле ужасно, невыносимо скучал. Она смотрела на меня… и видела не то, что видел и ненавидел я, а что-то светлое; тени и тьма расступались перед ее взором, перед глазами, которые видели мое уродство и не презирали меня за него.

Я отвел взгляд. Не смог выдержать его силы.

Ненадолго придя в себя, я оглядываюсь. Наша одежда смята и раскидана, мы с Ви лежим, я сверху, она подо мной, готовая. Если мы переступим эту черту, наши отношения уже никогда не будут прежними. Может быть, если я остановлюсь сейчас, много лет спустя мы скажем: «А помнишь, как мы с тобой однажды чуть не?..»