Книга Немезида ночного ангела, страница 370 – Брент Уикс

Я вспоминаю того безмозглого паренька из усадьбы Рефа'има, как он стучал о стену своим дурацким мячом, не догадываясь, что в нем заключена мощная магия; как он желал оставить его у себя просто потому, что мячик дорогой и красивый.

Маленький заигравшийся дурак, не понимавший, что попал в другую игру, участники которой гораздо крупнее и смертоноснее, чем он может себе представить.

Это я. Я – тот парнишка.

Если лишить меня ка'кари, кем я стану? Какие у меня вообще есть способности? Без него я едва дотягиваю до паршивого мага. Я немного владею магией тела, но творить чары на расстоянии не умею совсем.

Особая способность у меня всего одна – умерев, я воскресаю. Но даже она действует только до тех пор, пока на свете есть люди, которые любят меня и готовы отдать за меня свои жизни. Я даже не знаю, могут ли они отказаться умереть вместо меня. Подозреваю, что нет.

Я – чудовище.

Ради силы я убиваю тех, кто меня любит. Когда я умираю, то оживаю благодаря тому, что высасываю жизнь из моих близких.

Что я за человек, если допускаю подобное?

Я даже не могу умереть и положить этому конец, ведь единственный способ разорвать мою связь с ка'кари – это убить себя Кьюрохом, мечом Власти, который, насколько я знаю, ныне спрятан и охраняется Охотником в лесу Эзры. Даже если у меня получится найти его и сдержать Охотника до тех пор, пока я себя не убью, клинок может навсегда лишить жизни не только меня, но и всех, кто со мной связан. Возможно, этого не случится, но узнать наверняка я смогу, только попробовав. Так что единственный выход из моего положения для меня закрыт.

Есть, правда, еще способ Дарзо, но я не знаю, как долго он отдалялся от ка'кари, пока их связь не ослабла и не оборвалась. Возможно, у меня тоже уйдут на это столетия.

Я обречен жить один; жить и знать, что любая дружба скорее всего закончится гибелью моего друга – причем именно потому, что он стал моим другом. Кто может так поступать со своими близкими? Кто сможет так поступать и не стать чудовищем? Для меня лучший способ проявить к кому-либо любовь – сделать так, чтобы этот человек не любил меня.

И я должен стать отцом?

Может быть, Элена спасала не только целый мир, когда решила оставить меня одного. Может быть, она видела, что я никогда не стану хорошим отцом, что я когда-нибудь неизбежно погублю мое дитя.

Да и воспитать ребенка я бы точно не смог. Что я в этом смыслю? Ведь у меня самого отца не было. Разве можно научить тому, чего не знаешь сам, когда внутри тебя одна лишь зияющая пустота? Наверное, у других это получается, если они выросли относительно здоровыми и сумели заполнить все дыры в своей человечности. А я? Что я знаю о детях? Я даже не знаю, что значит быть человеком.

Лучшее, что я могу сделать для этого ребенка… для моего сына, давайте не будем беречь мои чувства недомолвками… лучшее, что я могу сделать для моего сына – это бросить его. Как мой отец бросил меня.

Но не просто бросить. Я не могу оставить его с кем попало. Так поступил мой отец. Я знаю, что не могу оставить ребенка с Рефа'имом. Не могу оставить его там, где он превратится в подобие этого чудовища.

Если бы вместо Дарзо меня взял под крыло Неф Дада, каким бы я стал? А ведь я и без того ужасен. Рефа'им намекал, что хочет превратить моего сына в оружие. Взять воина, отсечь у него все неэффективное, все человечное, и оставить ровно столько, чтобы он был верен ему. Улицы заставили меня запрятать мою человечность как можно глубже, а затем и пожертвовать немалой ее частью. Но даже в худшие минуты рядом со мной были люди, в которых оставалась хотя бы капля порядочности: Мамочка К и Дарзо, – а потом появились и те, в ком порядочности было гораздо больше: граф Дрейк с его женой, Илена, Сэра и Мэгс. Во что бы я превратился без них?