Книга Немезида ночного ангела, страница 346 – Брент Уикс

На другой стороне огромного ресторана почти одновременно встает компания женщин. Пока они сидели, скрываясь за столами, растениями, статуями и другими украшениями зала, я их не видел, но сейчас их синхронные движения настораживают меня. Три женщины одеты в одинаковые белые платья с красными отворотами, еще у одной на плече добавлена красная вышивка. Их сопровождают двое солдат.

Я узнаю одного из сопровождающих – это Ишаэль, телохранитель Рефа'има! Я отклоняюсь влево, чтобы голова Дженин оказалась между ним и мной. Ишаэль знает меня в лицо.

Дженин, похоже, не замечает ничего странного, но стоит мне снова сосредоточить внимание на ней и убедиться, что моя мимолетная разведка ее не насторожила, как я кое-что вспоминаю. Однажды я уже видел белое платье с красными отворотами. Точно такое же было на Фаэне!

Женщины далеко и уже стоят у двери, которая ведет к тщательно охраняемому носу корабля. Несмотря на то что они всего несколько минут назад проходили через ту же дверь, гвардейцы снова проверяют их. Женщин мне видно плохо, но я убежден, что две из них – точно не Фаэна.

— Ты говорил с Целительницами на похоронах?

— Прости, что? – вежливо спрашиваю я, гадая, не пропустил ли чего-нибудь. Возможно, Дженин что-то сказала, пока я смотрел на Ишаэля, а я прослушал. Но нет, она точно молчала. Я ничего не пропустил. Возможно, так снова проявляется ее умопомешательство, неочевидное и потому более жестокое. Болезнь Дженин не похожа на бессвязные бредни Дориана. Ее разум продолжает нетвердо держаться за реальность, то усиливая, то без предупреждения ослабляя хватку, и довершается это агрессивной паранойей. – На каких похоронах? – мягко спрашиваю я.

Одна из женщин разворачивается у самого выхода и, что-то бросив через плечо остальным, подбегает к оставленному ими столу. Это Фаэна.

Она меня не видит. Мне хочется встать, замахать руками, закричать – но рядом с ней Ишаэль и его напарник, да и Дженин готовится с минуты на минуту захлопнуть свой капкан. Если я привлеку внимание Фаэны, то погублю ее. Но теперь я хотя бы знаю, где она.

Вот только что она делает?

— На похоронах одна молодая девица из Часовни кое о чем мне проболталась. Наверное, тогда сестры еще не успели решить, какую ложь хотят нам скормить, – говорит Дженин. – Они ведь вообще не собирались мне ни о чем говорить, представляешь?

На другом конце зала Фаэна нагибается к столу и подбирает белую шаль. Подняв голову, она на секунду встречается со мной взглядом. Но не замирает, не продолжает смотреть мне в глаза и ничем не выдает удивления. Она выставляет одну руку перед шалью, так, чтобы я все видел, а ее спутники – нет, после чего шевелит пальцами, как будто отбивая ими ритм. Одновременно с этим она отворачивается. Движение получается таким естественным, что даже если бы Ишаэль и следил за ней, не отрывая глаз, то не заметил бы ничего подозрительного.

Фаэна присоединяется к остальным женщинам, и они уходят. Я не гляжу им вслед. Не осмеливаюсь.

— Змеи, – произносит Дженин тихо, но с таким чувством, что ее начинает бить дрожь.

Я все еще потрясен встречей с Фаэной, поэтому у меня не сразу получается прийти в себя и перестать гадать, что за сигнал она мне подала. Когда я снова смотрю на Дженин, она выглядит так, словно готовится кого-то убить.