Книга Немезида ночного ангела, страница 336 – Брент Уикс

Ви поднимает на меня глаза, но она, кажется, где-то далеко.

— Дело не просто в готовности. Помнишь, у меня был талант к чарам обольщения?

— Разве я мог забыть, как мы с тобой познакомились? Кажется, ты тогда удивилась, что у меня не потекли от тебя слюнки. – Я выдавливаю улыбку. В другое время мы бы посмеялись, вспоминая ее неудавшуюся попытку соблазнить меня.

Сейчас нам не до смеха.

— Моя новая группа просто хотела, чтобы я была к этому готова. Но теперь старой группе понадобилось, чтобы я все сделала до того, как штормоход подойдет к Облачному мысу. То есть до рассвета послезавтрашнего дня.

— Почему?

— Чары обольщения – это своего рода магическая иллюзия.

— Я знаю, что это за чары.

— Кайлар, ты можешь помолчать? Я несколько месяцев училась в Часовне и поняла, что многое, чему меня «научили» в детстве, было неправильным, так что я не знаю, какие из твоих знаний тоже неправильны. Потерпи две секунды, хорошо?

«Твоим учителем был Хью Висельник. Моим – Дарзо Блинт. Мои знания о магии вряд ли настолько же ошибочны, насколько были твои».

Но я об этом только подумал. Вслух же сказал:

— Ладно, продолжай.

— В общем, иллюзии можно творить двумя способами – по крайней мере, меня научили только двум. В первом случае мы создаем более-менее осязаемый образ того, что хотим сымитировать. И у этого способа есть масса ограничений.

Я киваю.

— Я так с помощью таланта делаю себе новые лица. На их создание уходит целая вечность, сами маски получаются хрупкие, и мимика у них очень ограниченная, особенно если тебе нужно, чтобы лицо двигалось правильно.

— Верно. Чары обольщения относятся ко второму типу. Они напрямую воздействуют на органы чувств цели. В старые недобрые времена я этого не понимала, – по крайней мере, головой, – но обольщение действовало намного сильнее, когда цель чувствовала мой запах, когда я касалась его, когда он слышал мой голос. А чтобы чары вообще хоть немного сработали, цель должна была меня видеть.

Я сажусь на стул у столика, за которым Ви обычно наносит косметику.

— Признаюсь: об этом я и в самом деле не знал.

— Спасибо. На чем я остановилась? В общем, у субъективной иллюзии есть свои недостатки и преимущества по сравнению с объективной. Но для некоторых задач она подходит лучше всего. Если мне велят соблазнить мужчину, которому нравятся пышногрудые брюнетки, то мне не нужно этого даже знать. Благодаря чарам, его голова сама дополнит картинку. Если рядом с ним будет стоять его друг, который предпочитает миниатюрных блондинок, он представит меня именно такой. Однако, едва я уйду, почти любой мужчина почувствует, что произошло нечто неправильное. И чем сильнее действовали чары, тем сильнее будет это ощущение неправильности.

— Дай-ка угадаю: Часовня придумала, как обойти эти маленькие ограничения.

— Знаешь, Кайлар, не Часовня создала эти чары! Неужели ты никогда не слушал Мамочку К? Магия секса – самая древняя магия. Чем упрекать Часовню, ты лучше подумай, сколько пользы она приносит всему миру, когда держит эти секреты под замком, когда мешает ими пользоваться и когда не дает им попасть в руки людей, которые с их помощью порушат все вокруг.

— Ну да, ну да. А самое большое и неожиданное преимущество такого положения дел в том, что, когда сама Часовня пользуется такими чарами, об этом никто не подозревает. Как же это благородно с их стороны, так заботиться о благополучии мира. Ты ведь понимаешь, что если бы все знали об этих чарах и были бы настороже, то уже давно появились бы простые способы им противодействовать… но тогда Часовне стало бы труднее плести свои интриги, правда ведь? И все бы заподозрили всех сестер в том… чем они и занимаются!