Книга Немезида ночного ангела, страница 317 – Брент Уикс

Я полностью ее понимаю, и в то же время не понимаю совсем. То есть да, я понимаю, что мы давно знакомы и что сейчас ты выставила свои сиськи напоказ не ради того, чтобы меня соблазнить.

И все же… Сиськи.

— Наверное, мне нужно поблагодарить тебя за то, что ты спасла мою жизнь, – говорю я, поворачиваясь к ней боком.

— Не надо, – отвечает Ви. – Я скорее всего… Боги, даже думать об этом не хочу. Эй, ты чего расселся? У тебя лучше получается управляться с иголкой и ниткой, чем у меня. Можешь помочь?..

Откуда она это помнит? Да, мы какое-то время жили под одной крышей – Элена, я и Ви; я тогда был женат на Элене и магически связан с Ви, и мы говорили Часовне, будто женат я на самом деле на Ви… Ну и времечко было! Однако я не помню, чтобы хоть раз что-нибудь зашивал.

— Шей. А я буду говорить, – произносит Ви, и я слышу в ее голосе извинение.

Я приступаю к делу и радуюсь тому, что мне есть чем занять глаза.

Ви говорит:

— После Черного Кургана первые Целительницы заметили, что наш огромный всплеск магии повлиял на всех. Только подумай: двенадцать магов одновременно воспользовались Иуресом и Кьюрохом. Ничего подобного не случалось уже несколько столетий. Наверное, даже множество столетий. Четыре чародейки из нашей дюжины, скорее всего, никогда больше не смогут творить магию. Но слабейшая вдруг стала одной из сильнейших ныне живущих сестер. Еще две могут накладывать узоры, но при этом испытывают страшную боль. Вскоре наши Целительницы испугались, что магия могла как-то повлиять на нерожденных детей. И, как оказалось, боялись они не напрасно.

— Сыновья Логана, – вырывается у меня. Выходит, я был прав.

— Да. Моей группе нужно было выяснить, не случилось ли с ними что-нибудь.

— А с тобой? – спрашиваю я. – Тебя это как-нибудь коснулось? Не считая волос. – Я указываю на локон, который изменил цвет с естественного рыжего на черно-оранжево-красно-желтый и стал похож на оживший язык пламени.

Ви смотрится в зеркало и вздрагивает. Бормочет под нос заклинание, и локон становится грязным, словно она пролила на все те цвета рыжую краску. Ви выдыхает сквозь зубы и снова что-то бормочет. Локон становится совершенно белым, а затем рыжим, под стать другим волосам.

Она говорит:

— Сейчас мне некогда об этом рассказывать. Гэндийцы, которых некоторые считают лучшими в мире Целителями, – даже лучше наших, из Часовни, – верят в то, что души младенцев соединяются с их телами только на третьем или четвертом месяце жизни. Они называют этот период четвертым триместром. Ты ведь видел малышей, да? И знаешь, что через несколько месяцев после рождения они как будто… даже не знаю, просыпаются, что ли? По всей видимости, с магией происходит то же самое.

— Но ведь магические таланты не проявляются до созревания.

— Правильно, обычно не проявляются. Если только ты не чудовищно сильный маг; но даже в этом случае талант редко дает о себе знать раньше. Наверное, здесь все решает случай. Или, может быть, я что-то неправильно понимаю. Но бывает, что талант пробуждается в ребенке и не исчезает. Поэтому время от времени начинают ходить слухи о четырехлетних карапузах, которые переворачивают все вокруг себя вверх дном.

— Я никогда ничего такого не слышал.

— Потому что ты последние шесть месяцев не учился в Часовне. В общем, эти детки закатывают магические истерики и все в таком духе. И если ты думал, что нет ничего страшнее подростка, вдруг получившего огромную силу, то представь себе такого ребенка. Поскольку случается это очень редко, мы не можем понять всех закономерностей, но, похоже, с детьми все происходит приблизительно так: их способности ненадолго проявляются, затем полностью исчезают и возвращаются уже во время созревания. Но иногда у подростков проявляются совсем другие способности, не те, что в детстве. Мы точно не знаем, как станут развиваться силы Кейдана, но они у него есть, и они угрожают как Часовне, так и любому магу в мире.