Книга Немезида ночного ангела, страница 140 – Брент Уикс

— В одном ты был прав, – говорю я.

— Что?

Тяжелый, размашистый укол между плечом и ключицей, и нож пронзает сердце. Я резко проворачиваю клинок, вынимаю.

— Когда нужно кого-то убить, разговаривать с ними не стоит.

Я ускользаю в толпу, которая мгновенно стекается к таинственно умершему посреди улицы человеку. Слышатся дичайшие предположения, затем кто-то начинает звать стражников.

Пройдя несколько домов, я нахожу Фаэну. Она еще не знает, какой шум я поднял, незримо перебив стольких людей. Она держит в руках сумки, полные свежих буханок хлеба и продуктов, а ее лицо озарено улыбкой.

Надолго эта улыбка не задерживается.

Фаэна потрясена, но быстро приходит в себя, когда я говорю, что еще не выполнил задание. Мы решаем, что сейчас ей вряд ли что-то грозит, но в наш трактир она не вернется. Она пойдет в другой, который считает относительно безопасным. На секунду, при мысли о том, что я ее покину, Фаэну охватывает страх, однако она берет себя в руки.

— Иди, – говорит она. – Со мной все будет хорошо.

На обратном пути к трактиру в Рошлингтоне, где Филант Магнарий условился встретиться со своей любовницей, меня посещает забавная мысль. Ночной ангел защищает невинных, правильно? А что насчет того молодого человека, Джеймуна? Он ведь пытался убить Фаэну и меня. Я не Заглядывал в него и точно не знаю, так ли это, но давайте предположим, что он еще никого не убивал. Ведь отец говорил, что это его первое дело. Вдруг он никогда никому даже не причинял зла? Можно ли тогда назвать Джеймуна невинным?

Наверное, я сохранил ему невинность. Просто она стоила ему жизни.

Случившееся ничуть меня не беспокоит. Может, это значит, что у меня совсем не осталось совести. Или что Джеймун был где-то посередине межу виновным и невинным… хотя и не настолько посередине.

Час уже поздний, но, подъехав наконец к трактиру, где остановился Филант, я становлюсь свидетелем бурного скандала. Женщина – видимо, хозяйка трактира – ругается не то со старшим лакеем Филанта, не то с каким-то важным слугой.

В главном зале истошно орет аристократка. Это жена лорда Филанта, леди Магнария. Она требует, чтобы ее пропустили наверх. Усталый работник трактира ее не пускает. Аристократка громко требует, чтобы он не смел к ней прикасаться. В досье Фаэны эту женщину назвали «болезненной». Мне она такой не кажется. Но с описаниями всегда так, правда ведь? Кто-нибудь вполне может назвать болезненной Дженин Джайр и не ошибется, но вы бы поняли это описание совершенно неправильно.

Невидимый, я прохожу мимо них наверх. Дверь в самую большую спальню открыта, хозяйский ключ все еще вставлен в замок. В комнате Филант и его любовница лежат на постели, сплетясь друг с другом; они немного смущают меня наготой и сильно смущают мертвенностью. Любовники пригвождены друг к другу и к кровати роскошно украшенным полуторным мечом самого Филанта. Один тычок, два сердца.

~– Да нет, тычка было как минимум два.~

«Чего?» – Я оглядываю спину Филанта, пытаюсь понять, что я упустил, но других ран не вижу.

~– Забудь.~

Кто бы ни убил их, сделано это было хладнокровно, эффективно и профессионально. Убийца либо украл ключ, отпер дверь и неслышно вошел, пока Филант и Юлина были заняты друг другом, либо попал в комнату и ушел из нее другим путем, оставив дверь запертой.