Книга Немезида ночного ангела, страница 103 – Брент Уикс

Наконец Фаэна находит трактир, на дверном косяке которого вырезано что-то, что ее устраивает.

Я отвожу лошадей в стойло, закидываю седельные сумки на плечо и, заходя внутрь, мимоходом смотрю на символ. Он не спрятан, но вы не заметите его, если не станете нарочно всматриваться – стилизованное солнце над прямой линией, как будто над океанским горизонтом, и еще одно солнце под линией, словно отражение первого. По моей коже пробегает мороз.

Верхнее солнце символизирует жизнь, линия – смерть, а отраженное солнце – жизнь после смерти. Это знак Общества Второго Рассвета – тайной организации, которая с радостью бы выудила из меня все, что я знаю о бессмертии. Они делают вид, будто тема интересует их исключительно с научной точки зрения, но Дарзо всегда считал, что члены Общества сами стремятся стать бессмертными. Мамочка К состоит в этой организации – ну или просто использует их.

Когда я вхожу, Фаэна заканчивает говорить с девушкой у барной стойки и идет к лестнице, навстречу мне. В руках она держит кожаную папку.

Трактирщик с закрытыми глазами хватает тонкую палку и подходит к нам. Он водит палкой перед собой, легко, как опытный фехтовальщик, касается моей щиколотки, затем проходит мимо. Он так уверенно поднимается по ступеням и ведет нас к гостевой комнате, что я не сразу догадываюсь – он слеп. Палка нужна лишь для того, чтобы прощупывать подозрительные места, но наверх он нас провожает без заминки.

Как и во многих трактирах, в этой комнате всего лишь одна кровать, но настолько огромная, что в ней может поместиться несколько человек.

— Эта комната твоя, моя или наша? – спрашиваю я.

— Наша, – отвечает Фаэна. Трактирщик тем временем вытаскивает из шкафа складную ширму.

Не произнеся ни слова, он откашливается, чтобы привлечь наше внимание. Затем показывает нам, что где лежит, рассказывает, где набрать воду для умывания, и обещает принести все необходимое для стирки. После этого он запирает комнату на перекладину, и, когда та опускается на место, я слышу, как со стороны окна доносится щелчок. Трактирщик отодвигает занавески от крошечного окошка и сильно тянет за один из крючков. Срабатывает механизм, и трактирщик показывает откидной люк, ведущий на крышу.

— Если вам потребуется алиби, – говорит он, – внизу круглосуточно сидят люди, которые на духу поклянутся, что вы не могли покинуть комнату незамеченными.

— Люди? А что же вы?

Он открывает белесые глаза и невозмутимо поворачивается ко мне.

— Боюсь, никто не захочет слушать такого очевидца, как я. – Он невесело улыбается. – Сделайте одолжение, обойдемся без шуток.

— Я и не собирался…

— Вот и хорошо, – обрывает он меня. – Правила: мы не преступники. Мы окажем вам одну-единственную услугу, после чего разбежимся. Если вы навредите кому-нибудь на этой стороне моста, сделка отменяется. Мы не позволяем забежавшим в гости собакам гадить в нашем дворе, какими бы титулами и какой бы властью они ни обладали. Все поняли? Хорошо.

Он уходит, даже не дав нам ответить.

— Забежавшим в гости собакам? – повторяю я.

— Меня что, обозвали сукой? – с улыбкой спрашивает Фаэна.

Мы устраиваемся. Я раскладываю снаряжение, проверяю оружие и инструменты, смотрю, нужно ли что-то отремонтировать, затем окидываю взглядом одежду. Та совсем замызгалась. Фаэна тем временем уходит за ширму.