Онлайн книга «Адмирал Империи – 58»
|
Он обвёл взглядом мостик. Офицеры отводили глаза, не выдерживая его взгляда. — Кто-то ещё хочет обсудить этические аспекты ведения войны? — спросил Суровцев ледяным тоном. — Или мы можем вернуться к выполнению боевой задачи? Молчание было ему ответом. — Отлично. — Он повернулся к артиллерийскому офицеру. — Продолжать бомбардировку. Огонь по готовности. Орудия заговорили снова… * * * В центре управления станции Григорий Вашуков смотрел на погасший экран и чувствовал, как что-то внутри него умирает. Он не солгал — не полностью. Когда корабли с императорскими штандартами появились у станции, молодой контр-адмирал с усталыми глазами действительно попросил его о помощи. Не угрожал — попросил. Объяснил ситуацию. Сказал, что идёт война, что люди гибнут с обеих сторон, что ему нужно всего несколько часов, чтобы подготовить засаду для врага. И Вашуков согласился. Не из страха — из убеждения. Он помнил старого императора, помнил Константина Александровича, помнил времена, когда Российская Империя была единой и сильной. Он не любил первого министра Грауса с его интригами и политическими играми. И когда появился шанс помочь законному наследнику престола — восьмилетнему мальчику, которого пытались убить его же подданные — он этот шанс использовал. Его работники тоже знали. Не все, конечно, но многие. И многие остались на местах добровольно, понимая, что участвуют в чём-то большем, чем просто работа. Теперь они все заплатят за свой выбор и, возможно, наивность. — Григорий Семёнович… — голос Костина дрожал. — Что нам делать? Вашуков закрыл глаза. Очередной удар сотряс станцию, и где-то совсем рядом что-то с грохотом обрушилось. — Объявляй немедленную эвакуацию во внутренние отсеки, — сказал он наконец. — Всех, кого можно. Подальше от внешних модулей. Аварийные укрытия, технические туннели — всё, что угодно. Может быть… может быть, кто-то из нас и выживет. — А корабли императора? Они нас защитят? Вашуков горько усмехнулся: — Они сами прячутся, сынок. Их всего горстка. Они ничего не могут сделать. Станция содрогнулась от нового попадания. Экраны мигнули, потом погасли — резервное питание захлебнулось под нагрузкой. В темноте раздались крики. Григорий Семёнович стоял посреди хаоса и думал о том, что через несколько часов его станции, скорее всего, не будет. Как не будет многих из тех, кто доверил ему свои жизни. Всё, что он мог сделать — это молиться. Молиться и надеяться, что где-то там, среди пылающих модулей, контр-адмирал Васильков найдёт способ спасти хоть кого-то… * * * Между тем бомбардировка «Смолянки» продолжалась уже тридцать минут. Тридцать минут ада, в течение которых «золотые» крейсера методично разбивали внешний контур орбитального комплекса. Плазменные орудия работали без перерыва, выплёвывая заряд за зарядом. Гипер-ракеты уходили к цели и взрывались в глубине конструкций, оставляя после себя оплавленные кратеры и облака раскалённых обломков. Вице-адмирал Суровцев стоял на мостике с широко расставленными ногами и смотрел на это зрелище. Внешние модули станции превращались в месиво из искорёженного металла и плавающих в пустоте обломков. Пирсы — те самые пирсы, за которыми изначально прятались корабли Василькова — рушились один за другим, распадаясь на части. Жилые секции лопались, как перезревшие плоды, выбрасывая в вакуум воздух, мебель и тела… |