Книга Адмирал Империи – 51, страница 31 – Дмитрий Коровников

Командный центр линкора «Юта» был залит тусклым красным светом боевой тревоги. Кроваво-алые отблески плясали на лицах офицеров, превращая их в подобие древних демонических масок. Воздух, пропитанный запахом озона и горячего металла, тяжело висел в пространстве, наполненный взвесью металлической стружки, которую поднял взрыв. Слышалось шипение — из разорванных трубопроводов в потолке вырывались тонкие струйки пара, растворяясь в атмосфере командного пункта, добавляя хаоса в и без того напряженную обстановку. Это придавало происходящему ощущение нереальности, как будто действие разворачивалось в каком-то призрачном, потустороннем мире.

Илайя Джонс стоял у главного тактического стола, под голографической проекцией звездной системы Кронштадта, удерживая одной рукой пистолет, а другой — хрупкое плечо вице-адмирала Доминики Кантор. Его лицо, обычно выражавшее самодовольную уверенность, сейчас застыло в маске холодного расчета. Вокруг него полукругом выстроились последние защитники мостика — два десятка офицеров штаба, взявших оружие наизготовку. В их взглядах читалась смесь усталости после длительного сражения и решимости дорого продать свои жизни.

Мадьяры-щитоносцы быстро рассредоточились по периметру командного центра, занимая тактически выгодные позиции и беря на прицел каждого из его защитников. Их движения отличались точностью хищников, экономных в действиях и смертоносных в атаке.

Павел Петрович Дессе шагнул вперед, не опуская винтовки. Его взгляд, острый и внимательный, задержался на секунду на каждом из офицеров противника, а затем неумолимо прикипел к бледному и осунувшемуся лицу Доминики Кантор. В глубине его стальных глаз, под профессиональной сдержанностью боевого офицера, промелькнула тень эмоции, настолько мимолетной, что уловить её мог только тот, кто хорошо знал «Северного Лиса».

Доминика держалась прямо, несмотря на явные следы истязаний и допросов на её лице. В её глазах не было страха — только усталость многодневного плена и едва сдерживаемая радость при виде «Северного Лиса» и его людей. Она чуть заметно кивнула Дессе, передавая безмолвное послание мол: «Я в порядке. Делай то, что должен».

— Впечатляющее представление, Павел Петрович, — произнес Илайя, не делая попыток поднять оружие, направленное в пол. Его голос был спокойным, почти дружелюбным, словно они встретились на дипломатическом приеме, а не посреди захваченного флагмана. — От планирования до исполнения — безупречная операция. Признаю, я недооценил вас в качестве командира абордажной группы.

Дессе не стал отвечать на сомнительный комплимент. Его лицо оставалось бесстрастным, как ледяная маска.

— Отпустите вице-адмирала Кантор, Джонс, — голос Дессе был ровным и холодным, как космический вакуум за бортом линкора. — Ваша дивизия разбита, линкор захвачен, Кронштадт вы так и не взяли. Сопротивление бессмысленно.

Несколько секунд в командном центре царила абсолютная тишина. Два командующих, два стратега высочайшего уровня мерили друг друга взглядами, просчитывая десятки возможных сценариев развития событий, оценивая оставшиеся силы и возможности. Это была не просто дуэль характеров — это было противостояние двух величайших военных умов.

— Вы не выйдете отсюда живым, Джонс, а корабли вашей дивизии из этого сектора, — продолжил Дессе, когда тишина затянулась. В его словах не было угрозы, только констатация факта. — У вас нет карт в этой игре.