Книга Куда смотрят мужики? Не пора ли решиться?, страница 21 – Ирма Гринёва

Эту замечательную историю, сочинённую обиженными на него Никитой и Анжелой, СВ пересказал уже с облегчённым смехом начальникам отделов (Ирина тоже присутствовала на совещании).

— Так что, братцы кролики, придётся теперь нам лететь в Лондон для подписания контракта. Готовьте документы на визу. Вылетим сразу, как только будет готова: я, Сашка Цыганков, Игорь Поликарпов, Володя Кокорин, Олег Любимов и …Ирина Петрова. Будем на месте решать все вопросы. А за тебя, Ирина, отдельно просила Элен, я пообещал. Очень уж ты её обаяла.

Ирина последней выходила из кабинета, и Сергей попросил её задержаться.

— Нет, ну каковы паршивцы?! Целую слезливую историю сочинили. И когда снюхаться успели? А что мне с тобой теперь прикажешь делать – назначать заместителем или сразу замуж звать? (Сказал это всё Сергей шутливым тоном, но сам с замиранием сердца ждал ответа Ирины).

— Перед моим прежним директором стояла та же дилемма.

— И что он выбрал?

— Работу, естественно. Но так как я замом идти категорически не хочу, а влюбляться в Вас Вы мне сами запретили, то даже и не знаю, как выйти из этого тупика?

Ирина сказала всё это вроде бы серьёзно, но в глазах плясали смешливые чёртики, и Сергей, а за ним и Ирина, расхохотались.

…И кто же может кому-либо запретить или разрешить влюбиться? Это чувство не подчиняется ни запретам, ни логике…

22

В Лондон смогли вылететь через три недели. Работали плотно каждый день из тех шести дней, за которые Сергей хотел уложиться с контрактом. Дюк оказался въедливым партнёром, и, вроде бы уже согласованный контракт, подвергся-таки некоторым изменениям.

Ребята же напрямую работали с соответствующими службами фирмы Фёрста. Одной Ирине делать было нечего, и они с Элен целыми днями болтались по Лондону, даже съездили в Ботанический сад Кью, находящийся практически за чертой города, хотя метро добралось и туда. Обе совершенствовали себя в языках: Элен в русском, а Ирина – в английском. Смеялись над собой – без удержу, и очень сдружились. По вечерам старались показать ребятам хотя бы то в Лондоне, что работает допоздна: всех впечатлила поездка на огромном колесе обозрения «Лондонский глаз», а на мюзиклах «Призрак оперы» и «Грязные танцы» все ребята, кроме Сергея Владимировича, бессовестно задрыхли (он единственный, видимо в силу возраста, не шатался по местным ночным пабам).

И в Национальную картинную галерею, которая только по пятницам работает до 21.00, с Ириной пошёл только он. После галереи решили посидеть в ресторане своего отеля. Ресторан располагался на крыше и оттуда с любого столика открывался потрясающий вид на город в любое время суток, не хуже, чем с «Лондонского глаза», поскольку и стены и крыша ресторана были стеклянными.

Вся обстановка располагала к романтике и Сергей, наконец, решился спросить:

— Ну, что Заварзина-Решетникова-Петрова, ты так меня до сих пор и не узнала?

Ирина удивилась:

— А должна была?

— А мы ведь с тобой с одного курса Бауманки.

— Погодите, – наморщила лоб Ирина, – Кольцов, Кольцов… В группе и на потоке у нас точно с такой фамилией никого не было. Был только комсорг курса – Кольцов… Сергей. Постой, так это ты???

— Ну, наконец-то, – рассмеялся тот, – наверное, если бы напрямую не спросил, никогда бы не узнала. Или вообще не помнила. Ты тогда только на своего Володьку смотрела. Что ж с ним, не срослось? Замуж-то, как я понимаю, за него всё-таки сходила.