Книга Куда смотрят мужики? Не пора ли решиться?, страница 17 – Ирма Гринёва

⁷ – опера Модеста Мусоргского о последнем периоде правления Бориса Годунова по одноимённой драме А.С.Пушкина

⁸ – балет на музыку Ференца Листа, который был современником героев балета и даже писал фортепианные произведения специально для императрицы Елизаветы (Сисси), по мотивам романа Джорджа Марека «Орлы умирают»

⁹ – ария Юродивого, в конце которой он предрекает: Лейтесь, лейтесь слёзы горькие.

Плачь, плачь, душа православная!

Скоро враг придёт и настанет тьма.

Темень тёмная, непроглядная.

Горе, горе Руси!

Плачь, плачь, русский люд.

Голодный люд.

18

Переговоры, как говорится, прошли плодотворно, и в конце июня ждали приезда Дюка Фёрста¹⁰ , председателя правления австрийско-английской фирмы, для окончательного подписания подготовленного контракта.

Саша Цыганков и оба представителя фирмы встретили чету Фёрстов (Дюк прилетел со своей супругой) в аэропорту и подтвердил время на завтра для логического завершения переговоров. Но на следующий день с утра раздался звонок, и огорчённый Кертис¹¹ (представитель английского крыла фирмы) попросил перенести мероприятие на завтра, так как у патрона возникли неожиданные дела в Москве. На душе у Сергея Владимировича стало как-то тревожно, Сашка Цыганков недоумевал.

На завтра худшие опасения СВ подтвердились: тот же Кертис сообщил (без объяснения причин), что подписание контракта не состоится вообще. Англичане ушли по-английски, не попрощавшись.

Было безумно жалко потраченных впустую полгода, упущенную выгоду, а больше всего – перспектив выхода на международную арену. Но главное, надо было понять – что же случилось? Если не устраивают какие-то пункты контракта – для этого есть переговоры, всегда можно найти компромисс. Но так резко всё оборвать? С этим обязательно надо разобраться, чтобы не попасть в такую же ситуацию ещё раз.

Разговор Сашки с Кертисом ничего не прояснил. Тот тоже ничего не знал. Он также неожиданно для себя сначала получил просьбу Дюка Фёрста о переносе даты подписания контракта на следующий день, а потом сообщение (голос патрона был рассерженным) о том, что контракт подписан не будет, и распоряжение возвращаться домой. Телефонный звонок от Сашки застал его уже в аэропорту.

Сергей Владимирович кинулся звонить своему другу ещё по комитету комсомола Бауманки Димке Головину, тот сейчас работал в Торговой палате, может, сможет чем-нибудь помочь? Встретились уже поздно вечером в ресторане.

— Слушай, Серый, ничего конкретного по твоему контракту сказать не могу. Удалось выяснить только, что твой Фёрст пока не улетел, пробудет в Москве ещё два дня. Послезавтра в Резиденции посла Великобритании будет приём представителей крупных компаний, сотрудничающих с англичанами, и он там будет.

— У тебя есть возможность достать мне туда приглашение?

— Попробую.

— Буду твой должник. Может, получится с ним пообщаться. Не вернуть контракт, так хоть понять причины.

— Только учти, что все приглашённые обязаны являться со своими вторыми половинками. И наличие рядом молодой длинноногой любовницы не приветствуется. Англичане снобы по части семейных приличий. А я знаю твою Анжелу…

— У тебя застарелые сведения, я с ней уже месяца три как порвал…

— Опять новенькая?! Ну, ты, брат, даёшь! Надеюсь, не младше Анжелики?

— У меня новая секретарша нашего с тобой возраста. Так пойдёт?