Книга Наш неоконченный роман. Молчун ты мой любимый, страница 23 – Ирма Гринёва

Это было равносильно объявлению о перемирии. А его следующая фраза вообще прозвучала как извинение за допущенную грубость:

— Правда, так сильно на меня похожа?

— Правда, – тихо ответила Мариночка, боясь сказать лишнее слово.

И увольнение опять было отложено на неопределённый срок. А у Ромки резко поднялось настроение. Пока всё шло по плану: он якобы заметил ежемесячно выплачиваемые алименты, заинтересовался – кому? И «открыл» для себя существование первой семьи. Появилась возможность напрямую поговорить с Ингой.

— Представляешь! – возмущённо начал он после удовлетворения своей потребности в сексе, – Изучаю наш отчёт за месяц и замечаю странное назначение – Алексеевой А.В. Я к главбуху – кто такая? Почему не знаю? Может, я её давно уволил, а ты зарплату мыльным пузырям начисляешь, а денежки себе в карман кладёшь? А она мне и говорит: мол, это алименты Вашей бывшей жене и ребёнку. Я в ауте – какая жена? Какой ребёнок? Почему меня об этом не предупредила? В общем, наехал на неё по полной программе.

— И правильно сделал! Давно пора прекратить тратить деньги на бывших жён!

— А что, у меня ещё есть бывшие? – искренне удивился Ромка.

— Да, нет! Слава богу, только одна. Это я так, образно. Это же тебе твой бывший дружок подсуропил, который ошивался вокруг тебя в качестве юриста. Ты не помнишь?

— Как-то смутно… Напомни!

— Димка, твой знакомый по детскому дому. Ты ему велел подготовить документы для развода, а он тебя развёл на деньги и квартиру. Мы с Олегом Николаевичем потом открыли глаза на его афёру, и ты его выгнал.

— Так помимо алиментов, я ещё и квартиру бывшей купил?

— Представляешь, жадная стерва, хоромы в Москве от тебя поимела! Господи, а приехала-то из глухой провинции.

— Да, уж! – протянул Ромка, – Ну, ладно, алименты – копейки…

— Не скажи – тридцать тысяч вполне приличные деньги! А за эти десять лет, представляешь, в какую сумму они вылились?

Ромка на это ничего не сказал. Подсчитать общую сумму за год было не сложно. Но Ромка думал не о том, сколько денег он потерял за десять лет, выплачивая алименты, как думала Инга, а о том, что сумма на жену и дочку за год меньше, чем то, что тратит Инга за месяц. Вот такая арифметика…

Разговор с женой прошёл впустую. О своих контактах с Антониной Инга так ничего и не сообщила. А, поскольку Инга уселась на своего любимого конька – о деньгах, бесполезно было от неё ждать какой-либо новой информации.

11

В воскресенье Ромка помчался в аэропорт Внуково встречать Тоню и Полинку из Казани. Пора было уже выйти из тени. Да и соскучился так, как будто год их не видел, хотя и прошла всего неделя.

Тоня, увидев бывшего мужа, который вёл себя как любящий супруг, встречающий семью, от неожиданности впала в ступор и безропотно позволила усадить себя и Полинку в машину, но уселась на заднем сиденье рядом с дочерью, а не на переднем, как рассчитывал Ромка. Разговаривать при таком раскладе было неудобно, и Ромка только иногда позволял себе поглядывать на семью в зеркало.

Полинку всегда в машине укачивало, а после перелёта, пусть и короткого, но поздневечернего, она и тем более так устала, что пристроила голову на кресле и задремала. Тоня смотрела в окно. Там, правда, почти ничего видно не было, поскольку дождь лил как из ведра. «Надо же! Расстояние от Казани до Москвы всего ничего, а какая резкая разница в погоде! Там – теплынь и солнышко, а здесь – холодрыга и ливень», – мысленно уцепилась Тоня за погоду, пытаясь отвлечь себя от мыслей о поведении бывшего мужа…