Книга Рондо на тему любви. Ради счастья, ради нашего, если мы хотим его… Любовь стоит того, чтобы ждать, страница 43 – Ирма Гринёва

— Вы чего так трясётесь? Мы здесь никого не едим. Вас как зовут? – подал голос Игорь.

— М…Маша.

— И сколько ж тебе лет, Маша? (это уже Глеб)

— Д…кхм…двадцать.

— И что будем танцевать, М-Маша? – передразнил её запинающуюся речь Глеб, – Дай угадаю – контемп?

— Чем тебе контемп не угодил? – с раздражением перебил Глеба Игорь, не дав Маше ответить.

(Наставники конкурировали между собой, и их приятельские отношения уже давно были в прошлом. Сейчас они друг друга страшно раздражали, да плюс ещё сказывалась накопившаяся усталость от многодневного марафона отборочных туров, поэтому цапались по любой ерунде).

— Давайте, может, просто дадим Маше станцевать, а поговорим потом? – примирительно сказал Пётр.

— Ну, давайте танцевать. Музыку, маэстро! – подытожил Игорь.

Маша, благодаря этой перепалке, чудесным образом успокоилась. На первых же аккордах музыки её тело среагировало само, а душа уже через миг догнала тело, и она вся растворилась в танце.

По условиям конкурса она должна была подготовить композицию любого танцевального стиля или нескольких стилей на 1,5-2 минуты. Они с её другом, Антоном, выбрали 3 кусочка, как раз на 1,5 минуты из её 4-х минутной композиции, которой она жила, дышала, последние 3 месяца. Можно было, конечно, что-то выучить специально для конкурса в одном стиле, но, во-первых, как и всегда, когда Маша была чем-то увлечена, она никак не могла избавиться от идеи, пока новая не посещала её, а во-вторых, на конкурсе ценились танцоры-универсалы, и ей хотелось показать себя в разных стилях, с разных сторон.

Антон мастерски обработал одну и ту же мелодию под брейк-данс², вог³ и «робот»⁴, из которых состояла Машина композиция, а ей оставалось только подкорректировать первую часть – брейк-данс, поскольку в основной композиции этим стилем танцевал как бы ребёнок, что в коротком варианте смотрелось бы нелепо.

Когда Маша закончила, рассыпавшись «роботом» на составные части, и поднялась с пола, то увидела совсем другую картину членов жюри: в глазах Глеба появился огонёк, Петя смотрел с радостным удивлением, а у Игоря усталость сменилась заинтересованностью.

— Ну, ты, мать, зажгла! – первым высказался Глеб, – брейк был очень даже ничего! Не ожидал.

— А мне больше вог понравился. Вообще всё понравилось, но вог – больше!

— Каждые тридцать секунд новый стиль, – задумчиво сказал Игорь, – это все стили, которыми Вы владеете или есть ещё?

— А ты где училась? – влез Глеб, – Какая-то странная техника, не пойму основ…

(«Вот он, переломный момент», – опять задрожала Маша) – Я нигде не училась, я самоучка…

— Не фига себе… А ты вообще учишься, работаешь?

— Я учусь в Санкт-Петербургском гуманитарном университете на заочном отделении.

— А танцами каким образом занимаешься?

— Я…я выступаю с разными номерами в нескольких ресторанах…

— Вот откуда вог! А стрип-пластикой владеешь?

— Да.

— А хопчиком?

— Конечно.

— Маша, а есть у Вас стили, которыми Вы не владеете?

— Я, извините, Игорь… У меня никак не получается степ и я не люблю бальные танцы…

— Бальные? – удивился Пётр. – Но почему?

— Мне кажутся они какими-то неестественными, искусственными…

— Бальные танцы?! А «робот» естественный? А балет?

— А балет я обожаю, не сочтите, что подлизываюсь, Пётр.

— Так, друзья, мне кажется, мы куда-то не туда углубились…