Онлайн книга «Рондо на тему любви. Ради счастья, ради нашего, если мы хотим его… Любовь стоит того, чтобы ждать»
|
Если замужем, то пусть решает, с кем она останется – с ним или с мужем. Участвовать в треугольнике Герард не собирался. Был у него подобный опыт в молодости. В треугольнике он был мужем. И никому с тех пор подобной участи не желал. А может, Юля просто осторожничает, потому что не понимает, как поддерживать такие отношения на расстоянии и к чему они могут привести? И Герард решил чётко изложить в этот приезд свою позицию: он её любит, и если она его тоже, то давай поженимся. А со всеми остальными проблемами будем разбираться вместе, потом. И так уже десять лет жизни потеряли. Они договорились встретиться в центре Москвы после работы. Гера вручил Юле шикарный букет каких-то экзотических цветов, как она заподозрила, привезённый прямиком из Нидерландов, и потащил её сразу в ресторан, оправдывая свою поспешность тем, что «зверски» голоден. Эта причина тоже имела место быть, но больше ему хотелось скорее разобраться в ситуации, а делать это на ходу было неудобно. Поэтому первый же вопрос, который он задал Юле, как только они определились с блюдами меню, немало её огорошил: — Юля, скажи правду, ты замужем? — Нет. А с чего такой вопрос? (Гера после такого ответа явно повеселел, а Юлька грустно подумала: «Разве это самое главное? Главное ещё впереди») — Ты сама не своя последнее время, вот я и заподозрил… — А для тебя есть какая-то разница – замужем я или нет? — Конечно, – удивился Гера. — И что было бы, если бы я была замужем? — Поставил вопрос ребром: или я, или он. — А если дети? — Взрослые сами решат с кем останутся, а маленькие – с нами. А дети есть? — Да есть. Один сын. Девять лет. Он как – взрослый или маленький? — В данном случае не имеет значения. Познакомлю его со своим сыном. Ему пять лет. Он живёт со своей матерью под Роттердамом. А фотография есть? Юлька тяжко вздохнула (вот он – момент истины! Вернее, первый из двух), нашла Вовкину фотографию в телефоне и передала Гере. Надо было видеть, что творилось с его лицом, пока он всматривался в экран телефона! А Гера как будто смотрел на свой собственный снимок в детстве: те же светлые волосы в рыжину, тот же серьёзный взгляд голубых глаз, то же слегка оттопыренное правое ухо… Потом Гера порывисто вскочил с места, поднял Юльку со стула, начал целовать и бессвязно бормотать: — Юля, Юлечка! Как же так? Юленька! Это же мой сын! Мой сын! А ведь могли не встретиться! Боже мой! — Подожди, заполошный! – засопротивлялась Юлька, решив одним махом выложить уж всё до конца, – Это ещё не всё! — Да, конечно, я понимаю! Я ещё не сделал тебе предложения… Но Юлька закрыла его рот рукой и выпалила скороговоркой, чтобы не передумать: — Я беременна и не знаю, кто отец ребёнка… Гера смешно замер на полуэмоции: с лица ещё не сошёл восторг, а глаза уже начали темнеть от боли и непонимания. И Юлька поспешила продолжить: — До тебя я в Амстердаме встретилась со своей первой любовью. Поняла, что любовь прошла. Вот… А теперь вот… Гера внимательно посмотрел в темные Юлькины глаза, уже начинающие наливаться слезами, взял её крепко за плечи, и непонятно было, то ли он сейчас начнёт её трясти, как грушу, то ли к себе прижмёт, с нажимом сказал: — Это мой ребёнок! Мой и твой! И ничей ещё! Понятно? — Понятно… – согласилась Юлька. – Только тебе сначала надо с Вовкой подружиться. Если он тебя не примет, то, сам понимаешь… |