Книга Чистой воды блеф. Настоящая итальянская жена, страница 25 – Ирма Гринёва

— Ты мне что-нибудь скажешь?

— Ты свободна. Можешь идти.

— И это всё?

— Всё!

— Что ж, счастливо оставаться!

И Снежана ушла. Ушла из комнаты и из его жизни. А Александр Сергеевич рухнул на стул и просидел там в оцепенении, пока в комнату не заглянул Аркадий Денисович, чтобы доложить, что благополучно доставил Снежану в аэропорт.

⁴ – из стихотворения А.Белого «Закаты»

⁵ – из стихотворения В.Маяковского «Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче»

⁶ – из стихотворения А.Блока «Мы встречались с тобой на закате…»

— Алексей Сергеевич, Вы могли бы приехать в Москву?

— Что-то случилось? Что-то с Сашкой?

— Да вроде всё нормально, – в голосе Аркадия Денисовича чувствовалась неуверенность, – Но Вам всё-таки лучше приехать.

Бывалый военный и бывший мент обычно говорил отрывистыми чёткими фразами и неуверенность – это была не та черта, которая была ему свойственна. Лёшка и сам уже давно рвался в Москву, чувствуя какой-то дискомфорт, какую-то тревогу, которую сам не мог чётко сформулировать. Так же как и не мог понять, почему надо ехать именно в Москву. Но Сашка всё время находил какие-то причины и поводы отложить его приезд: то заваливал работой питерский филиал, и Лёшке, как его руководителю, было не до поездок. То сам куда-то срывался из Москвы, и ехать туда, когда старший брат отсутствовал, как-то уже не хотелось. И теперь Алексей решил лететь в Москву немедленно, ни о чём не предупредив брата. И чего он, дурак, раньше так не сделал?

На фирме Лёшка брата не застал, хотя и был самый разгар рабочего дня. Зато переговорил с Аркадием Денисовичем. И этот странный разговор ещё больше усилил тревогу, чем что-то прояснил, поскольку начальник охраны ничего не сказал, а только настоятельно его просил поговорить с братом. Из уклончивых ответов Лёшка только понял, что с фирмой всё в порядке, чего не скажешь о её руководителе. И он рванул на московскую квартиру, поскольку Александр Сергеевич теперь предпочитал управлять фирмой, не выходя из дома.

В первый момент Алексей не узнал брата: тот зарос так, что отросла неопрятная седая борода, и выглядел стариком. Несмотря на растительность, чувствовалось, что он сильно похудел. А такое затравленное выражение глаз Лешка видел у него только однажды: когда очнулся в больнице после неудавшегося суицида.

Но младшему брату Александр Сергеевич обрадовался. Братья обнялись, и Алексей прошёл в квартиру, где по углам клубилась пыль, и стоял острый запах табака. Алексей не стал ходить вокруг да около, и напрямую спросил старшего брата – что с ним происходит? Александр Сергеевич равнодушно пожал плечами и сослался на болезнь. Впрочем, при разговоре о работе он оживился, и они довольно долго и подробно обсудили, как идут дела и в Питере, и в Москве. Поскольку в лоб ничего выяснить не удалось, Алексей начал менять темы, чтобы осторожно нащупать корень зла. Но и здесь ничего путного выяснить не удалось. Александр Сергеевич напрягся, только когда Алексей упомянул Снежану:

— Ну, а как там моя протеже? Работает по-прежнему, как многорукая богиня?

— Она уже давно уволилась. Скучно ей у нас стало, – ответил Александр Сергеевич и перевёл разговор на другую тему.

Алексей уехал в Питер сразу после празднования Нового года и больше в Москве не появлялся. О взаимоотношениях между братом и Снежаной не знал. Как-то не было принято между братьями, чтобы старший докладывал младшему о своих сердечных делах. Саша был в хорошем настроении, и младшему этого было достаточно. Лишь дважды в их разговорах всплывало имя Снежаны. Первый раз, когда закончился двухмесячный срок командировки Алексея в Питере, и он спросил брата и начальника в одном лице о Снежане точно такими же словами, как и сегодня. Только ответ был другой – Александр Сергеевич сказал грозным голосом, что раз он такой злыдень, что Питер ему дороже, чем родной брат, то пусть он там и остаётся. Конечно, это была шутка, и Алексей понял, что работой Снежаны довольны, и он может остаться дома, в Питере. Второй раз имя Снежаны всплыло, когда Александр Сергеевич просил Алексея восстановить в памяти адреса её прежних работ. Что конкретно случилось, Алексей так и не узнал, но, поскольку брат сказал, что произошло просто недоразумение и всё разъяснилось, то и допытываться не стал.